Дядя Фёдор, пёс и кот, или Кое-что о Простоквашино

Сам себе дядя

Как-то раз папа дяди Фёдора обмолвился о том, что с ума поодиночке сходят, а гриппом болеют коллективно. Так вот, высказывание это остроумное, но неверное. К середине 70-х, времени написания первой книги о Простоквашино, страна наша впала во что-то среднее между летаргическим сном и старческим слабоумием всем скопом, вслед за партийными вождями. Пока Леонид Ильич лобызался с Сусловым и Хонеккером и коллекционировал звезды Героя («а мне ещё ошейник нужен с медалями», - вторит ему пёс Шарик), успели выслать Бродского и Солженицына, вляпаться в Афганистан и напустить такой тоски зеленой на шестую часть Земли с названьем кратким, что интеллигенция поняла: не-вы-но-си-мо, пора бежать от этого безмерного отчаяния покоя. И убежала – либо по израильской линии, либо зарылась во внутреннюю эмиграцию. Страна выкатилась из-под ног. Последние и придумали мифологему чудо-острова (жить на нём легко и просто), сочинили про страну оленью и…Простоквашино, где можно быть самим по себе. Иначе говоря – ничьим.

Это сейчас мне кажется, что Успенский во многом предугадал будущее, описав в книге ситуацию в России нулевых, но в контексте разговоров о «брежневизации» позднепутинской России (прошу меня извинить за возможно излишнюю политизированность проблемы, но без этого мы скатимся в патетику – «классные диалоги», «ути-пути котик забавный») понимаешь, что спираль истории просто перешла на новый виток. Всё это внимание к частной жизни в ущерб общественной, дауншифтеры, общее удушливое отчаяние – это оттуда.

Всё началось с колбасы, что ближе к нёбу, чем к языку. Заветное словцо – колбаса! В тексте встречается не раз. Кот, от которого никакой пользы нет, ломает семью, мальчик разрешает альтернативу в пользу новоприобретённого полосатого друга и отправляется с ним на рейсовом автобусе в деревенский рай, положив начало процессу дезурбанизации. Колхозное же дурачьё, наоборот, всё переехало в пятиэтажку – выбирай любой дом!

«Только теперь мы будем жить по-другому. Мы будем жить счастливо». Пафос этого высказывания протоквашинских коммунаров напоминает то ли сочинения Бакунина, то ли лозунг времён коллективизации. Или даже хиппанство: экология (Шарик отказывается рубить лес, мол, одни пеньки останутся), ненасилие (фоторужьё) и проч. И всё же нет. Кажущийся оптимистическим конец книги на деле, то есть для меня, читателя, мрачный и, наверное, правдивый. Постараюсь объяснить.

В герметичной жизни дяди Фёдора, Матроскина, Шарика появляется брешь в лице Игоря Ивановича Сечина Печкина, почтальона без велосипеда. У Печкина есть кузина, тоже принадлежащая перу Успенского, - старуха Шапокляк, хотя и более экзальтированная. Почтальон с повадками вертухая и кухонной склочницы из коммуналки приходит с той стороны жизни на эту, чтобы показать «заметку про мальчика» и заодно умыкнуть пару лишних конфет в нагрудный карман. В противоположность дяде Фёдору и компании, работать Печкин не любил. В книге он на короткое время оказывается в психушке. «А потом ему в изоляторе понравилось. Письма разносить не надо было, и кормили хорошо». Довольно нелестное описание. Символично, что дядя Фёдор заболевает после солнца на потолке, которое Матроскин заказал в НИИ, от перегрева и контраста температур. В Город Солнца приехали мама Римма, не находившая сил даже на просмотр телевизора, и папа Дима, весёлый, но такой уже несовременный «шестидесятник». Приехали как городские в деревню, на шашлыки и пьянку, на недельку до второго - и потушили светило. Точка в сказке о частной жизни поставлена. Поиграли – хватит. Посидим, поболтаем, покурим и, может быть, спишемся. И тут еще одна вещь. Если за солнечными ваннами неизбежно следует больничная койка, то любой подобный проект как в одном домохозяйстве, так и в масштабах страны обречён на провал. Как и в книге Гарленда "Пляж", райский уголок всегда будет разгромлен или местными наркоплантаторами, или внутренними противоречиями. No way out.

После смерти. Сама история с книгами о Простоквашино показательна и на практике показывает то, о чем говорилось выше. Успенский преуспел на поле франшизы. Его бурые, белые и – mon Dieu! – красные чебурашки были символом нашей олимпийской сборной. Жизнь простоквашинцев писательской волей превратилась в жуткий сиквел. Все эти книги, написанные в 90-е, «Новые порядки в Простоквашино», «Нэнси из Интернета в Простоквашино», «Любимая девочка дяди Фёдора» - плоские, откровенно скучные вещи. К примеру, Печкину подбирают «негритянскую невесту» по Интернету. Бр-р-р! Появились, конечно, новые мерзости новой жизни, но и Успенский разменивает вечное на сиюминутное, впадая в самопародию и петросянщину.

В итоге продали корову Мурку на завод, сняли занавесочки, Гаврюшу пустили на стейк. Каждую неделю теперь кот Матроскин смотрит на меня в супермаркете с аккуратно расставленных бутылок молока «Простоквашино», и в его зазывающем взгляде чувствуется все-таки тоска по несбыточному. Бутерброд всегда падает колбасой вниз. Закон суров, но это закон.

Сегодня просто необходимо писать о дяде Эдуарде Успенском, а всё потому, что у него сегодня день рождения. Хотя, на самом деле, у него сегодня , скорее всего, ночь рождения, потому что 22 декабря - один из самых коротких дней в году, когда светло всего каких-то 3-4 часа, приблизительно столько времени занимают сумерки - утренние и вечерние, а остальное - ночь.

И, пусть родился он в темноте, книжки у него получались веселые и светлые. Вот это, действительно, удивления достойный факт, потому что умел Эдуард Николаевич брать не самые лучшие факты и стороны нашей жизни, как-то по-особому их препарировать, по ходу - осветлять, и подавать ни кому абы попало, а самим советским детям. И так удачно у него это получалось, что пришлось по душе не только советским детям, но и детям постсоветским, и даже совсем не советским, а прямо-таки японским. Ага, в Японии просто культ неведомого зверька по имени Чебурашка.

Успенский, наверное, самый "визуальный", если можно так выразиться, детский автор. В самом деле, им написано довольно много, но по-настоящему культовыми стали те книги, по которым были сняты замечательные мультфильмы, мгновенно разошедшиеся на мемы. Речь о "Крокодиле Гене и Чебурашке" и Простоквашинском цикле.

Поговорим подробнее о последнем, поскольку рецензия как раз на первую книгу этого цикла. Опять же, из-за потрясающей "визуальности" автора, книга практически неотделима от мультфильма. Это тот случай, когда самое время вспомнить Маяковского с его: "мы говорим Ленин - подразумеваем партия". Так и здесь, говоря о книге, мы подразумеваем мультфильм, говоря о мультике, подразумеваем книгу. В самом деле, невозможно читать сказку не представляя, что монологи Матроскина звучат как-то по-иному, нежели с интонациями Олега Табакова, Шарика - Льва Дурова, а почтальона Печкина - Бориса Новикова.

Но отличия между двумя версиями - книжной и мультяшной - все же есть, и надо признать, что мультверсия выглядит более компактной. Так из неё выброшено несколько книжных глав, например те, что посвящены профессору Сёмину.

Огромное количество фраз из книги и мультика ушло в народ, став мемами еще тогда, когда и слова-то такого не было. Сегодня в разговорах взрослых людей, которые говорят о своих взрослых проблемах, нет-нет, да и мелькнет: "Усы, лапы и хвост - вот мои документы!", или "Я почему вредный был? Потому что у меня велосипеда не было!", или "Был бы у меня такой кот, я б может и не женился бы никогда", или "Подумаешь! Я ещё и вышивать могу, и на машинке — тоже…" и еще много-много других фраз.

Но в чем же сила этого произведения? - снова задаю я себе вопрос - ведь оно какое-то совершенно нелогичное, просто абсурдное какое-то... Вот именно - абсурд! Абсурд - та сила, которую заставил работать на себя Эдуард Успенский. Причинно-следственные связи у него ох как хромают, гротеска и нелепостей - выше края. Но это не отталкивает от книги, а привлекает еще больше, парадоксальность, переплетенная с эксцентричным комизмом, порождает какой-то новый уровень восприятия, при котором нелогичное приобретает свою непоколебимую логику, а несуразное становится единственно возможным.

Рассказывая детям о том, как на самом деле не бывает, он заставляет их домысливать, догадываться, самостоятельно вычислять, как бывает на самом деле. Книга будит социальную интуицию, помогает лучше разбираться в сложных жизненных вопросах. Ребенок очень верно чувствует те места, которые неправдоподобны, и тем в большей степени осознает реальность этого мира. Причем это касается не разговаривающих животных, это-то обычный сказочный элемент, а тех моментов, когда затрагиваются проблемы современного автору социума. Например, рассказ о том, как деревенские жители побросали свои дома и все дружно переехали в городской многоквартирный дом. Любой ребенок, который хоть раз бывал в деревне у дедушек-бабушек, сразу чувствовал авторскую иронию, и таких моментов в книге полным-полно.

Так что я бы рискнул определить Успенского как одного из самых удачливых продолжателей дела Льюиса Кэрролла и Даниила Хармса, а то, что его абсурд более замаскирован, нежели у упомянутых авторов, так это авторская особенность Успенского, абсурд-то всё равно остается абсурдом, как ни крути...

"Дядя Фёдор, пёс и кот", которую написал всем известный детский писатель Эдуард Николаевич Успенский. Моему ребенку нравятся мультфильмы про серьезного маленького мальчика дядю Фёдора, кота Матроскина и пса Шарика. Поэтому я решила купить эту книгу. Сама повесть - сказка, знакома каждому взрослому и ребёнку. Может кто - то не читал книгу, но все видели мультфильм. Сюжет очень занимательный. Мальчик с серьёзным именем дядя Фёдор, однажды встречает в своём подъезде бездомного кота и приводит его домой. Но мама категорически против домашних животных, а папа больше всего ценит мамин покой, чем желание дяди Фёдора завести пушистого друга. Поэтому мальчику ничего не остаётся, как сбежать из дома вместе со своим котом, которому он даёт имя Матроскин. Они вместе уезжают в деревню, мечтая завести собственное хозяйство. Там дядя Фёдор и кот Матроскин встречают пса по имени Шарик, тоже бездомного, но страстно желающего обрести хозяина. Вместе они находят чудесный дом, оставленный хозяевами, и начинают обживаться на новом месте. Всё было бы хорошо, но местный почтальон по фамилии Печкин очень подозрительно относится к новым жителям. Ему кажется неправильным, что мальчик живёт без родителей, а говорящие кот и пёс ещё больше подстёгивают его недоверие. Поэтому почтальон никак не оставляет друзей в покое и постоянно "суёт" нос в их дела. Книга очень добрая, во многом поучительная. Она - одна из лучших книг Эдуарда Николаевича, который подарил детям таких хороших и всеми любимых героев, как Чебурашка и крокодил Гена, девочка Вера и обезьянка Анфиса и др. Считаю, что у каждого ребёнка дошкольного или младшего школьного возраста обязательно должны быть хотя бы некоторые книги автора. Данное издание - отличное. Оно не только украшение вашей домашней библиотеки, но и прекрасный подарок детям.