Paradiso

Все то что раньше было наважденьем,
Мой ум теперь способен разгадать:

Тот поперечник вечного движенья
(Что назван был одною из наук
Экватором), не зная измененья,

Лежит меж тьмой и солнцем и на юг,
Как мнили иудеи, не ведет он
Но к северу идет отсюда...

Когда б могли, не ведая сомненья,
Вы все непостижимое понять,
Тогда бы для людского искупленья

Спасителя не стоило рождать,
Я думаю, Марии Благодатной...
О вечные безумцы! Все познать

Они стремились в жажде непонятной.
Но тайна ускользнувшая - опять
К ним возвращалась пыткой неоплатной.

Таков был Аристотель и Платон

Людей природа строгая творит,
Но год за годом вечное молчанье
О тайне их создания хранит...

Безумен тот, кто думает, что знаньем
Проникнуть может в тайны Божества,
Осилить скудным разумом сиянье

Единого в трех лицах естества.

Пойдем ка за утес...,
Но знай: кто соревнуется с чертями-
В лукавстве,- доведет себя до слез!

Нас учит философия пойми ты,

Что мы дрлжны в природе уважать
Божественного разума начало
И можно без натуги доказать

Что книжное искусство подражало
Природе: так несмелый ученик,
В науке разбирающийся мало,

Копировать учителя привык.
Искусство внук Создателя, негоже
Разъединять их. Двойственный родник -

Искусства и природы - нам дороже
Всех родников; и только в нем черпать,
В душе своей сомненья уничтожив,

Мы можем жизни блеск и благодать

Философа забыл ты наставленье,
Который так грехи подразделял:

Несдержанность, и злобы проявленье,
И скотство.

Не сожалей о трудностях дорог,
Которые ведут к бессмертной славе!
Кто нежится - тот ждать её не в праве.
Слабей, чем рябь на зеркале воды,
Чем лёгкий дым, растаявший в эфире,
Он за собой следу оставит в мире.
Дух закали на новые труды,
Пускай над ним не торжествует тело!
Нам предстоит мучительный подъем,
Но и тогда в пути своём передела
Мы не достигнем все-таки.

Где все они, я их увидеть рад;
Мне сердце жжет узнать судьбу славнейших:
Их нежит небо или травит Ад?

Известности не может тот дождаться,
Кто нежиться привык в пуховиках
И на постели шёлком прикрываться.

Без трудностей нет славы и в веках;
Без подвигов исчезнешь ты бесследно,
Как пена волн, как ветер в небесах.

Бездействие для человека вредно.

Ты видишь, что дурное управленье
Виной тому, что мир такой плохой,
А не природы вашей извращенье.

Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ,
Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН,
Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ.
БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН:
Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ
И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН.
ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ,
И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ.
ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ.

РАЙ. Песнь тридцать третья - можно цитировать полностью.

Гордыня, зависть, алчность — вот в сердцах
Три жгучих искры, что вовек не дремлют.

Ликуй, ликуй, Флоренция! Везде
Могущество твое неотразимо;
Ты царствуешь на суше и воде,
И даже Ад готов неутомимо
О флорентийских гражданах кричать...

Теперь земная жизнь для нас - могила,
Где царствует одна глухая ночь.
На мир земной взирая, как ни странно,
Мы слепоты не можем превозмочь.

О Вышний Свет, над мыслию земною
Столь вознесенный, памяти моей.
Верни хоть малость виденного мною

И даруй мне такую мощь речей,
Чтобы хоть искру славы заповедной
Я сохранил для будущих людей!

Кто медлит, обрести не может знанье.

в малодушии таятся
причины бед.

Еще в флорентийский период Данте прилежно изучал схоластическую философию. Мысль его, естественно, попала в плен тех уродливых мистических измышлений, которыми переполнены писания Фомы Аквинского, наиболее реакционного и тлетворного из всех богословских «авторитетов» эпохи.

(«Творение Данте». К. Державин).