Inferno

Поверь - когда злых помыслов в нас нет,
Нам ничего не следует бояться.
Зло ближнему - вот где источник бед

Едва ли человек достигнет цели,
Когда в нем постоянно мысль одна

Сменяет мысль другую, и на деле
Они осслабят ум его тогда,
Поскольку утвердиться не успели...

Забыли люди думать, и порок.
Для них стал всякой доблести заменой.
Есть грех ещё - он страшен и жесток -
Он - смерть любви: зовут его изменой.

Прислушайся к их стону под водой:
"Мы светлый день бездумно омрачали
Души своей преступной чернотой
И нынче здесь терзаемся в печали".
(у нас обед. Мы вас попозже звали)

46 Нельзя, чтоб страх повелевал уму;

Иначе мы отходим от свершений,

Как зверь, когда мерещится ему.

Как взору — глубь морей, струящихся волнами,
Так правосудия Господня глубина
Неведома уму.

Тот мечется, в ком сила не тверда,
И потому ей плоть не подконтрольна.

Здесь нужно, чтоб душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета.

"..в гордыне неугасной -
Твоя наитягчайшая беда:
Ты сам себя, в неистовстве великом,
Казнишь жесточе всякого суда".

Хвала душе и благо той утробе,
Которая тебя произвела
На Божий свет! Душа твоя светла,
А эта тень, в которой дух гордыни
Свирепствует, дух ярости и зла,
Терзается их муками доныне.

Наставник мой взглянул на осужденных
И молвил так: — «Не встать ему до дня,
Пока труба Архангела не грянет,
А с нею зла Гонитель не восстанет.
В могильный прах вернутся все тогда,
И там, приняв свой вид первоначальный,
Все будут ждать последнего суда».

Меч Господа разит ни рано и ни поздно,
И независимо нисколько от того:
Боимся мы иль ждем падения его.

А нынче пастыри так все отяжелели,
Что требуют себе поддержки там и тут
И даже на коня садятся еле-еле.
Их кони пышною покрыты пеленой,
И ходят два скота под шкурою одной.

Земное зрение — лишь луч, единый света,
Все озарившего. Не дозволяет это
Ему увидеть свет божественный таким,
Каким действительно блистает он пред нами.

И так же, как всегда, идет одно тепло
Из многих угольев, так здесь для выраженья
Любви совместной душ, орла изображенье
Единым языком вещало с высоты.

Мятежников отвага не нова,
Случилось так пред первыми вратами
У входа в Ад, где грозные слова
Написаны зловещими чертами.
Там демонов отчаянный отпор
Был побежден могучими врагами,
И с адских врат навеки пал затвор.

Я понимал их жалобы с трудом —
Они из тьмы, как кваканье, звучали.

Куда бы мой ни устремлялся взгляд —
Страдания, страдальцев длинный ряд
Являлися повсюду предо мною.
Я был в кругу, где вечный дождь и град
Шумят во тьме и кроют пеленою
Долину всю, распространяя смрад.

"Теперь ты леность должен отмести, —
Сказал учитель. — Лежа под периной
Да сидя в мягком, славы не найти.

Кто без нее готов быть взят кончиной,
Такой же в мире оставляет след,
Как в ветре дым и пена над пучиной.

Встань! Победи томленье, нет побед,
Запретных духу, если он не вянет,
Как эта плоть, которой он одет!

Еще длиннее лестница предстанет; 
Уйти от них — не в этом твой удел;
И если слышишь, пусть душа воспрянет".