Цитаты из книги Inferno

Удобную для смертного. Спешите!...
Когда бы мне тот камень не мешал,
Что гордое чело мое придавил...

Упасть, остаток сил своих теряя.
Он носит на себе Адама плоть
И изнурен поэтому он, хоть

Как смертный и велик он...»

От ярости народной. Может статься,
В лице твоем спокойном и глазах
Теперь навеки замер этот страх...

На той горе, куда не упадают
Роса зарей и летние дожди,
Гельвуйской — ту гору называют?

Слышны в слезах и в криках исступленья...
По лестнице я шел и сознавал,
Что прежнего не ведал утомленья,

Которое в пустыне испытал,
Готовый падать, падать беспрестанно.

Как в небесах, из тучи отдаленной,
Так тот необъяснимый, странный свет
Был ярок. Лишь учителя ответ

Мог вывести меня из затрудненья.
«О, мой отец! — воскликнул я тогда. —
Что значит это странное явленье,

Невиданное мною никогда?
Оно, невыносимое для взора,
Я вижу, приближается к нам скоро».

Он тени, группы так расположил,
Что той картине грозной и печальной
Художник даже самый гениальный

Мог втайне позавидовать вполне:
Живые люди в этом изваянье
Дышали словно, чудилось так мне,

А мертвые в своем посмертном сне
Действительно казались мертвецами...

И если мы напрасно будем ждать,
Чтоб кто-нибудь нам указал дорогу,
То мы, пожалуй, можем запоздать,
Но позабыв напрасную тревогу»

Что добродетель давит он и гонит
И пред пороком голову лишь клонит,
И я об этом речь с тобой завел

Мир эту честность всюду презирает...
Затем, — идешь ты по тому пути,
Которым можно на гору взойти».

Судьба — я видел — зрения лишила
И не могли смотреть они на нас:
Орбиты их невидимых нам глаз —

Железной были сеткою покрыты:
Так коршуна глаза порой зашиты,
Затем, чтоб он спокоен был всегда.

От слез отяжелели. Власяницы
Я на тенях печальных различал,
И каждый призрак голову склонял

Грех, некогда им овладевший жадно...
О счастье мысль всегда для вас отрадна,
А между тем, чем более людей

Его изведать жаждет и желает,
Тем трудней до цели достигает,
Под игом тяготящих их страстей.

О тех помехах к жизни бесконечной,
Которые находим на земле...
Так о каком она сказала зле?

Когда склонялось солнце на закат...
Вдруг черный дым столбами стал взвиваться.
Распространяя мрак и смрад один,

И начал к нам все ближе подвигаться.
Стал есть глаза, дыханье затруднил.

Быть не могли темней, ужасней так,
Как темен стал круг новый?
Дым поднимался черный,

И ничего я разглядеть не мог.
Что было в двух шагах?

Труду, здесь наказуется за то.
Гребцов ленивых ждет здесь очищение,
Которого не избежит никто.

В любви, однако, должно различать
Врожденную от той любви случайной,
Которую в нас могут зажигать

Желанья, или страсти, помысл тайный.
Врожденная любовь греха чужда;

Вот, например, несчастный призрак тот,
Печальный, истомленный и унылый,
Который с унижением ползет,

Известен был когда-то всей Тоскане.
Где ни являлся он, ему зарание
Был приготовлен царственный почет.

Пред ним склонялись люди на колени.
И что ж теперь? Где прежний блеск побед?
О нем, увы, теперь во всей Слене

Уже давным-давно помину нет!..