Цитаты из книги Purgatorio

Тот мечется, в ком сила не тверда.

Все смутно жаждут блага, сознавая, Что мир души лишь в нем осуществим, И все к нему стремятся, уповая. Но если вас влечет к общенью с ним Лишь вялая любовь, то покаянных Казнит вот этот круг, где мы стоим.

Душа людская святости не ищет И не к верхушке устремляет взгляд, А, как свинья, под самым дубом рыщет,

У тех корней, где желуди лежат.

Чтоб грешный дух не пребывал в изгнанье, Есть два пути: у Господа просить, Чтоб заменил Свой гнев на состраданье,

Иль грех поступком добрым искупить, Ступив на путь любви и покаянья, Чтоб милость Саваофа заслужить.

Но смертного влечет непослушанье, И он подчас охотней согрешит, Чем совершит поекрасное деянье.

Все то что раньше было наважденьем, Мой ум теперь способен разгадать:

Тот поперечник вечного движенья (Что назван был одною из наук Экватором), не зная измененья,

Лежит меж тьмой и солнцем и на юг, Как мнили иудеи, не ведет он Но к северу идет отсюда...

Когда б могли, не ведая сомненья, Вы все непостижимое понять, Тогда бы для людского искупленья

Спасителя не стоило рождать, Я думаю, Марии Благодатной... О вечные безумцы! Все познать

Они стремились в жажде непонятной. Но тайна ускользнувшая - опять К ним возвращалась пыткой неоплатной.

Таков был Аристотель и Платон

Пойдем ка за утес..., Но знай: кто соревнуется с чертями- В лукавстве,- доведет себя до слез!

Нас учит философия пойми ты,

Что мы дрлжны в природе уважать Божественного разума начало И можно без натуги доказать

Что книжное искусство подражало Природе: так несмелый ученик, В науке разбирающийся мало,

Копировать учителя привык. Искусство внук Создателя, негоже Разъединять их. Двойственный родник -

Искусства и природы - нам дороже Всех родников; и только в нем черпать, В душе своей сомненья уничтожив,

Мы можем жизни блеск и благодать

Философа забыл ты наставленье, Который так грехи подразделял:

Несдержанность, и злобы проявленье, И скотство.

Не сожалей о трудностях дорог, Которые ведут к бессмертной славе! Кто нежится - тот ждать её не в праве. Слабей, чем рябь на зеркале воды, Чем лёгкий дым, растаявший в эфире, Он за собой следу оставит в мире. Дух закали на новые труды, Пускай над ним не торжествует тело! Нам предстоит мучительный подъем, Но и тогда в пути своём передела Мы не достигнем все-таки.

Где все они, я их увидеть рад; Мне сердце жжет узнать судьбу славнейших: Их нежит небо или травит Ад?

Известности не может тот дождаться, Кто нежиться привык в пуховиках И на постели шёлком прикрываться.

Без трудностей нет славы и в веках; Без подвигов исчезнешь ты бесследно, Как пена волн, как ветер в небесах.

Бездействие для человека вредно.

Ты видишь, что дурное управленье Виной тому, что мир такой плохой, А не природы вашей извращенье.

Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ, Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН, Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ. БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН: Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН. ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ, И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ. ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ.

РАЙ. Песнь тридцать третья - можно цитировать полностью.

Гордыня, зависть, алчность — вот в сердцах
Три жгучих искры, что вовек не дремлют.

Сомнение доставляет мне не меньшее наслаждение, чем знание.

Ликуй, ликуй, Флоренция! Везде Могущество твое неотразимо; Ты царствуешь на суше и воде, И даже Ад готов неутомимо О флорентийских гражданах кричать...

Теперь земная жизнь для нас - могила, Где царствует одна глухая ночь. На мир земной взирая, как ни странно, Мы слепоты не можем превозмочь.