Shutter Island

- В наши дни существует множество способов умереть.

— Эй. Сколько нужно сюрреалистов, чтобы вкрутить лампочку?
Коули посмотрел на него.
— Сдаюсь. Сколько?
— Рыба. — Чак весело заржал.

— В Бога веруете?
Тедди засмеялся.
Нэринг весь подался вперед.
— Вы это серьезно? — спросил Тедди.
Тот молча ждал ответа.
— В лагере смерти бывали, доктор?
Нэринг жестом показал «нет».
— Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о Боге.

- Она погибла во время пожара. Мне ее не хватает, как... Больше, чем кислорода, если бы я тонул.

- Какой яд предпочитаете, джентльмены?

• Ржаной виски, если у вас есть, - сказал Чак.

Вообще-то я не уверен, что моя вера измеряется в таких понятиях, как «больше» или «меньше».

Если тебя все считают сумасшедшей, то любые твои действия, которые в других обстоятельствах сработали бы в твою пользу, в реальности укладываются в рамки действий безумца.

Но должны ли мы отбросить наше прошлое, дабы обеспечить себе будущее?

— Но должны ли мы отбросить наше прошлое, дабы обеспечить себе будущее? Вот в чем вопрос. Скажи мне, что ты теряешь, подметая пол? Правильно: пыль. Крошки, привлекающие муравьев. А как насчет серьги, которую она потеряла? Считать ее тоже мусором?
— Кто это «она»? И откуда «она» вдруг взялась?
— В каждой истории присутствует она. Разве нет?

Воздух за окном напоминал задержанное дыхание.

"Скорее тут нужно говорить о тяге к смерти. Уже который год он не видел резона жить, это правда. Но в равной степени он не видел резона обрывать жизнь. Собственноручно? Даже по ночам, в минуты отчаяния, это казалось ему недостойным выходом. Постыдным. Мелочным. "

- Позвольте вас спросить, у вас в прошлом были психологические травмы?

• У кого их не было?

— Вы когда-нибудь об этом задумывались?
— О твоем мозге?
— О мозге вообще. Моем, вашем, любом. В сущности, это двигатель. Ну да. Тонко отлаженный мотор. С кучей разных деталей — передачи, болты, пружины. Мы даже не знаем, зачем нужна половина из них. Но если откажет одна… нужна половина из них. Но если откажет одна маленькая деталь, всего одна…

Мужчины - народ темный. Едят, пьют, испускают газы, прелюбодействуют и плодятся. Последнее особенно прискорбно, ибо мир был бы намного лучше, будь нас меньше.

Его старший сын для своего возраста был высокий и сильный, но он часто пускал слезу и пугался по пустякам. Вот они, нынешние подростки, избалованные и изнеженные в эпоху экономического бума. Была бы жива моя мать, подумал Тедди, она бы научила внуков быть твердыми и сильными. Этот мир на них плевать хотел. Он никому ничего не дает. Только забирает.

Мимо входа в мавзолей пронеслось целое дерево, вниз макушкой, вверх корнями, похожими на рога.

• Ты видал?
• Ага. Оно очнётся посреди океана и скажет: «Секундочку. Тут что-то не так».
• «Я же должно стоять вон там, на холме».
• «Сколько лет я мечтало увидеть его со стороны!».

- Вся хитрость, доктор, заключается в том, чтобы не просто лечь в кровать, а с целью поспать, - сказал Чак.

• Вот как? Мне тоже показалось, пристав, что я что-то упустил из виду. Значит, поспать. Ну конечно.

Если время для меня и вправду это серия закладок,, то ощущение такое, будто кто-то тряханул мою книжку и все эти пожелтевшие полоски бумаги, оторванные спичечные этикетки и пластиковые палочки для размешивания кофе рассыпались по полу

– Там не случилось ничего необычного? – Смотря что вы подразумеваете под необычным. – Простите? – Это психбольница, пристав. Для невменяемых преступников. День у нас редко проходит в «обычном» режиме.

Все говорят, забудь ее, ты должен ее забыть, но забыть ради чего? Ради этой паскудной жизни? Как мне выкинуть тебя из головы? Разве у меня это получится, если не получилось до сих пор? Как мне тебя отпустить, спрашиваю я их? Я хочу снова держать тебя, вдыхать твой запах, и, да, признаюсь, хочу, чтобы ты ушла.