Цитаты из книги 11/22/63

Потому что прошлое не хочет меняться. Оно сопротивляется, если ты предпринимаешь такую попытку. И чем больше потенциальное изменение, тем сильнее сопротивление.

... изображали скалящегося Никиту Хрущева ("NYET, ТОВАРИЩ ХРУЩЕВ, — сообщала надпись, — ЭТО МЫ ТЕБЯ ПОХОРОНИМ!" ______________________________________________________________________________ Такие плакаты — ответ на фразу Н.С. Хрущева в одном из его выступлений перед западными дипломатами: "Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним!"

Я смогу любить тебя, если ты человек, и я смогу любить тебя, если ты герой, хотя по какой-то причине это труднее, но не думаю, что я смогу любить линчевателя.

Не спрашивай — и не услышишь.

Человек может увидеть многое, не покидая собственной гостиной. Особенно если у него есть специальное оборудование.

Но в Дерри пятьдесят восьмого компьютеры занимали небольшой жилой микрорайон, а местная газета ничем не могла помочь. Что же оставалось? Я вспомнил совет профессора социологии из колледжа, ехидного старикашки: Если во всем облом, сдавайся и иди в библиотеку.
Я пошел.

Она могла стать моей Мариной Прусаковой, живущей в странном месте и навеки изгнанной с родной земли.

Похоже, перед смертью простые человеческие радости становятся чертовски приятными. Никогда бы не подумал.

—Я ничего не имею против нигеров, — заверил он меня. — Нет, сэр. Это Бог проклял их, определив им такое положение, не я. Вы это знаете, верно? —Боюсь, пропустил этот момент в Библии.

— Дадите совет? — Да, сэр, дам. Это единственное, на что способны старики, когда они уже не могут прыгать через скакалку или сесть за руль.

Иногда мир, в котором мы живём, действительно странное место.

Прошлое хрупко, как крыло бабочки. Или карточный домик.

Всем известно, что время, при всей его неумолимой жесткости, иной раз на удивление пластично.

Таково проклятие читающего класса. Нас можно прельстить интересной историей даже в наименее подходящие моменты.

Для влюбленных оспины — что ямочки на щеках. (Японская поговорка)

Но если тебе не пятнадцать, негоже говорить о любви с первого взгляда, случайно полапав девушку на лужайке при большом стечении народа.

Но разумеется, я не знал, что меня ждет. Жизнь может развернуться на пятачке.

Она задает вопрос, тихим голосом, едва различимым сквозь музыку, но я ее слышу - всегда слышал: Кто ты, Джордж? - Ты знала меня в другойжизни, милая. Тут музыка подхватывает нас, музыка уносит годы, и мы танцуем.