Том 5. Каласы пад сярпом тваім, кніга 2. Зброя

Уладзімір Караткевіч

Рейтинг LiveLib

4,7

8 оценок

5
75%
4
25%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 6

Рецензии

margo0004 апреля 2012 г.
ФМ-2012.
Я дважды растрогана в связи с этой книгой!
Первый раз - когда мне ее не только посоветовала, но и передала в мой город с оказией замечательная Юля lostwitch . Это было очень приятно, очень лестно для меня...
Второй раз - когда я ее дочитала. Ибо это КНИГА! И растрогана я тем, что Юля смогла понять, что мне эта книга придется в самую пору.
ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН.
Боже, как мало я читаю исторического!... Боже, как многого из истории я не знаю, а о чем-то никогда не слышала и никогда не задумывалась!..
Белоруссия. Середина XIX века.
Тот период, когда готовилась отмена крепостного права, - это да, это мне известно, об этом как раз с девятиклассниками говорим почти на каждом уроке литературы.
Но это и тот период, когда Белоруссия буквально бурлила, когда очень остро и болезненно вставал вопрос о самоопределении Белоруссии, желающей сбросить с себя гнет Российской империи и Польши, когда готовилось национально-освободительное восстание под предводительством Кастуся Калиновского... Вот об этом-то я ничего почти и не знаю...
Кастусь Калиновский - один из героев романа. Он - друг ГГ.
И вот этот самый ГГ просто завоевал мое сердце!!!
Алесь Загорский.
Князь по происхождению, крестьянин по воспитанию, демократ по убеждениям.
Перед нами проходит десять лет его жизни: на первых страницах он подросток,чье только-только закончилось «дзядзькаванне» (о!!! какая прекрасная практика: отправлять княжеских детей в самом юном возрасте на несколько лет в крестьянскую семью! в воспитательных целях: чтоб труд ценил, чтоб познал настоящее и истинное, чтоб не "зажирался").На последних страницах - умный, образованный, благородный, целеустремленный!... Влюбленный...
На мой взгляд, идеальный мужчина - в самом широком и даже патриотическом значении этого слова.
О, чуть не забыла еще две моих больших любви в романе: старый дед Алеся вольтерьянец Вежа и чудесная старуха Клейна!!! Какие характеры!!!
Итак, роман прекрасный. Серьезный. Многослойный: можно читать два, три раза - и будешь над каждой строкой задумываться. Сколько размышлений о судьбах родины! Сколько размышлений о предназначении человека!
Я бы сказала, что роман соединяет в себе лучшие черты и исторических романов Вальтера Скотта, и романа "Овод" Войнич, и в чем-то "Бесов" Достоевского... Переплетение личных судеб героев с судьбой народа, с судьбой родной страны.
Читать далее
101
13,6K
strannik10217 октября 2014 г.
А мне почему-то казалось, что книга написана уже в постсоветское время, ну в крайнем случае в годы перестроечные. А оказывается, что ещё в середине 60-х Владимир Короткевич не только рискнул написать этот роман, но и совершенно официальным образом издать его. Почему мне это показалось почти невероятным? Ну, наверное потому, что в романе многие персонажи отнюдь не с любовью относятся не просто к Российской империи образца середины XIX века, но и порой проскакивают намёки, полунамёки, а то и и прямо произнесённые антирусские выражения. А ведь известно, что в советские времена понятия русский и советский были практически синонимами. Правда на той послесталинской волне шестидесятничества появились книги авторов других народов Советского Союза, да и писатели из союзных республик и других народов и народностей державы стали печататься в большем количестве... В общем, тут я совершенный дилетант и могу сейчас много чего напутать... Просто как-то у меня подспудно и неосознанно было такое ощущение :)
Многослойная, многоэтажная книга. Казалось бы, автор повествует нам о судьбе белорусского паренька-юноши из знатного княжеского рода — начиная с 11-летнего его возраста и закончив первую часть романа спустя десятилетие (если по хронологии, то 1850—1862 гг.). День за днём и поступок за поступком рассказывает читателям Короткевич, поворачивая калейдоскоп событий то так то эдак, и в результате картина получается многоцветная, красочная, детальная и, говоря кинематографическим языком, покадровая. И такая детализация совсем не случайна, потому что прослеживая самые мелкие дела и поступки главного героя книги, а также всех окружающих, сопутствующих и препятствующих ему лиц, мы понимаем, каким образом из мужиковатого и простонародного мальчишки-княжича вырастает тот, кто станет одним из заметных деятелей революционно-восстанческих событий в Польше и на берегах Днепра в 1863 году...
В романе, начиная примерно с трети его объёма, всё сильнее и, я бы сказал, всё яростнее начинает проступать линия национально-народно-белорусская. Тут вам и вопросы самоопределения народа, и проблемы признания белорусской речи самостоятельным языком (а не мужицкой простонародной ветвью польского говора), и вопросы самостоятельности культуры белорусского народа, и, конечно же, проблемы социального неравенства, а также и главный в таких случаях вопрос — национального самоопределения и полной независимости, или же автономии, федерации-конфедерации с Россией...
Однако, помимо революционного и национально-освободительного пафоса в книге много места и времени занимает так называемая личная жизнь парня и его окружения — тут вам и любови, и разочарования, тут и первые зверовые охоты (на волка, на волка), тут и дружеско-вражеские союзы и самоопределения, сюда же ещё изящной канвой вплетены многовековые семейные предания и хроники нескольких княжеских родов... в общем скучать некогда.
Очень подробно и вещественно, ощутимо и представимо изображены бытовые картины из жизни людей самых разных слоёв российского обществе того периода — будь то мелкая шляхта или простое белорусское крестьянство, или же интеллигентская среда в Питере и Москве, да и с царедворцами и вершителями судеб миллионов автор нас столкнёт лицом к лицу и фейс к фейсу.
И потому по масштабности этот роман очень тянет на роман-эпопею — и про времена самые разные, и про слои населения от низа до верха, и про смесь личного и возвышенного, сугубо личного и государственно-национального...
А по интересности написания и прочтения он уверенно претендует никак не меньше, чем на зелёную оценочную зону :)
Читать далее
71
8K
elena_0204077 ноября 2014 г.
Ты знаешь, что ощущают колосья под серпом? Только они не могут ни убежать, ни кричать. Не дано им.
Несмотря на законченный истфак, я плохо знаю историю. С одной стороны мне бывает стыдно за красный диплом и откровенные провалы в памяти, когда дело касается дат и событий, а с другой стороны утешаю себя тем, что в принципе не дня ни работала по специальности и все, что касается организации работы археологической экспедиции знаю лучше, чем некоторые к.и.н., защитившиеся по всемирной истории или новому времени). Да и особого вреда своим незнанием нанести не могу) Наверное, именно в связи с осознанием этого, меня впервые после студенческих лет начали захватывать огромные и эпичные исторические романы, а особенно касающиеся Беларуси и Польши, историю которых я могу припомнить лишь в общих чертах, ровно настолько, насколько она обрывками проскальзывала в курсе всемирной истории и истории Украины.
Понятно, что в истории Украины и в истории Беларуси много общего. Но никогда я не задумывалась над тем, насколько остро в середине 19-го века стоял для белорусов вопрос национальной самоидентификации, признания белорусского языка - полноценным языком, а не региональным почти забытым диалектом, социального неравенства и прочих несправедливых вещей, на которые так богато было то время.
Владимир Короткевич с первых страниц знакомит нас с 11-летним мальчишкой, Алесем Заславским. Княжеским сыном, отданным в дядькование - отличный обычай шляхты отправлять маленького будущего пана на несколько лет на воспитание в крестьянскую семью, чтобы знал цену хлебу и жизни на земле. И читателю предстоит провести с Алесем долгие десять лет его жизни - пройти пору взросления и становления взглядов, споров с друзьями и первой влюбленности, размышлений о Беларуси, ее прошлом и будущем, вместе с Алесем думать о крестьянам и обдумывать плюсы и минусы революции, любить, страдать, воевать с собой и близкими.
Но эта книга не только об Алесе. Она о всем белорусском народе, уставшем терпеть многовековую власть сначала поляков, а затем и русских. Она о той последней капле и первой искре, с которых начинаются восстания и революции. О боли, несправедливости, желании лучшей жизни. К слову, очень удивительно, что книга была опубликована в середине прошлого века, ведь среди мыслей, порочащих Российскую империю и ее крепостное право, немало крайне правых взглядов, которые должны были в глазах КГБ попахивать белорусским национализмом.
Очень объемное и всеохватывающее повествование, которое цепляет какие-то неведомые струны где-то в глубине души, включает на полную катушку стремление к вселенской справедливости и заставляет звучать в голове певучие белорусские слова. Неожиданно прекрасная книга.
ФМ-2014: 15/15
Читать далее
31
4,1K

Все рецензии

Цитаты

Furious18 сентября 2011 г.
Забяры ў чалавека ў адзін дзень сваякоў, хлеб, волю, мову. Ён жа ўзбунтуецца. Ён зброю возьме. А тут ціснуць патроху, па каліву, па слоўцу, па чалавеку, па песні — непрыкметна адбіраюць.
28
32,2K
robot21 февраля 2020 г.
— А так. Звычайна ў людзей так. Першае — гэта я, другое — сям’я, родны дом, трэцяе — родны горад, чацвёртае — родная краіна, пятае — родная Зямля, роднае Чалавецтва. І кожны любіць сам сябе, амаль усе — сям’ю, большасць — родны горад, частка — радзіму. І толькі адзінкі любяць чалавецтва. Па-сапраўднаму, а не на словах...
Ён сеў і абхапіў мускулістымі рукамі калені.
— Мы нават да любові да радзімы ў большасці не дараслі. І таму тут больш за ўсё патрэбны людзі, якія прайшлі ўсе ступені. Бываюць такія, багатыя любоўю і нянавісцю. У іх увесь свет узарваны і перакулены. Яны любяць чалавецтва больш, чым радзіму, радзіму больш, чым родны дом, а ўсё гэта разам — больш за саміх сябе. Яны, разумееш, свабодна аддаюць жыццё і дом і ўсё — для краіны і чалавецтва.
Читать далее
14
713
Natalia_Piskounova16 октября 2012 г.
Та любовь, которую легко дарят, не продолжается долго.
11
1,7K