Представьте 6 девочек

"Да кто вы такая?" - возмутился один из читателей. "Ужасно трудно ответить", - пожимала плечами она.

“Никогда больше не буду писать о нормальной любви, – сообщала Нэнси Марку Огилви-Гранту, – поскольку, очевидно, другой ее сорт привлекает куда больше читателей, и гораздо более благодарных”.

К тому же она, как и Диана, была попросту счастлива уже потому, что вырвалась из дома – подальше от сестер, среди которых она проносилась элегантным вихрем, рассыпая все более изощренные и вместе с тем грубые шутки. К примеру, трем младшим она сообщила, что средние слоги их имен – nit (гнида), sick (больная) и bore (зануда). И подальше от родителей, все более смахивавших на викторианские монолиты посреди века арт-деко.

Она верила в глобальные решения, великие планы, значительных людей. И ее вроде бы не тревожило, что подобные вещи неизбежно ведут к разрушению, в том числе цивилизаций, которые она всем сердцем любила. Какая-то ее часть тянулась к величию, и — будем откровенны — та самая часть, которая очаровывала тех, кто летел на ее огонь: они купались в свете и с удивлением присматривались к темноте.

Если бы сестры обзавелись твиттером (это вполне можно себе представить, Джессика точно могла бы это сделать), они бы помирали со смеху при виде гневных комментариев с тэгом #снобскаясука.

Порой складывается впечатление, что Гитлер – это Мик Джаггер образца 1966 года, а она – его юная обожательница.

... Неизбежные разрывы в ткани иллюзий? Не то чтобы иллюзия - непременно зло, но ее не всегда удается удержать.

Война — великий уравнитель.

Привилегии лишь смягчают удары судьбы.

«Знаешь, быть консерватором намного спокойнее, — говорит Линда Рэдлет, ушедшая к коммунистам. — Правда, понимаешь, что это вовсе не хорошо. Но этому отводятся определенные часы — и все».