... - что значит это затишье? - Это значит,... что сейчас начнется атака.

При всей его осторожности у него была и своего рода звериная, безрассудная отвага — отвага человека с увесистым кулаком.

Она любила в нем всю ту любовь, которой окружала его целых тридцать лет.

Как всегда бывает в таких случаях, среди гребцов оказалось два-три человека, которые воображали, будто несчастье случилось у них на глазах.

Есть негодяи, которые учились преступлениям у самого дьявола; такие ускользнут даже от Господа Бога...

Он всех нас переживет, полуживые не умирают.

Он обратился к искусству, думая, что это ремесло самое подходящее для лентяя; ему казалось, что действовать кистью - пустое дело; кроме того, он надеялся на легкий успех. Он мечтал о жизни, полной доступных наслаждений, о роскошной жизни, об изобилии женщин, о неге на диванах, о яствах и опьянении.

Он воображал, что занимается самообразованием.

Он купил сочинения Бюффона и каждый вечер задавал себе урок: прочесть двадцать-тридцать страниц, несмотря на страшную скуку, которую наводило на него это занятие. Он читал также, в грошовых выпусках, "Историю Консульства и Империи" Тьера, "Историю жирондистов" Ламартина или какую-нибудь научно-популярную книгу. Он воображал, что занимается самообразованием.

...ей казалось, что она заблудилась в каком-то кошмаре, которому не будет конца.

Эти изменения, исходя от плоти, вскоре передаются мозгу, кладут отпечаток на всю личность.

Им оставалось только протянуть руки, чтобы слиться в неистовом объятии, а руки их ослабели, словно устали и уже пресытились любовью.

Лоран сел на кровати. Несколько минут он пробыл в этой позе, прощаясь с чердаком, который теперь показался ему особенно гнусным. Наконец-то он расстанется с этой конурой, наконец-то у него будет собственная женщина. Стоял декабрь. Ему стало холодно. Он спрыгнул на пол и подумал, что вечером ему будет жарко.

Они как бы склонились друг над другом, словно над пропастью, бездонность которой притягивала их; они безмолвно нагнулись над бездной своего существа, пытались за что-то уцепиться, а между тем мучительно-сладостное головокружение лишало их сил и подсказывало безрассудное желание броситься вниз.

Мысли развертывались перед ним, превращаясь в реальные картины. Взгляд его был устремлен в темноту, но он видел.

На лицах всех этих людей только что было написано эгоистическое благодушие, а теперь им стало не по себе, ибо в сердцах их не осталось уже никаких чувств к Камиллу.

...через сплетенные руки кровь переливается у них из сердца в сердце;

В небесах — жалобное веяние безнадежности.

Оба они не осмеливались заглянуть в самих себя, в ту лихорадочную муть, которая одурманила их каким-то едким, густым чадом.

Ей нетрудно было облечь и свое тело тем леденящим равнодушием, которое она как маску привыкла носить на лице.