Гений. История человека, открывшего миру Хемингуэя и Фитцджеральда

Макс Перкинс - гениальный редактор, первым бросивший вызов старшему поколению и устроивший настоящую революцию в литературе. Благодаря его вкусу и таланту мир познакомился с американской литературой. Он нашел столько новых имен, сколько не удавалось никому другому. Так кем же он был - человек открывший миру Фицджеральда, Хемингуэя, Томаса Вулфа и многих других писателей? Макс Перкинс верил, что жизнь каждого человека похожа на роман и задача редактора - помочь ему родиться. Но самой удивительной...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

181 оценка

5
60%
4
30%
3
8%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 198Хотят прочитать 1602

Рецензии

Ksenia786
26 февраля 2017
Многогранная и, вместе с этим, глубокая. Именно так мне хочется описать эту книгу, этот труд, вышедший из-под пера А. Скотта Берга. История жизни великого человека, который пролил свет на талант не одного известного писателя. Под его заботливым крылом долгие годы творили Фицджеральд, Хэмингуэй, Вулф и многие другие американские авторы, сделавшие неоценимый вклад в литературу ХХ-го века. Эта история, прежде всего, о мужской дружбе, о великих умах, гениях, о личностях. Нам предоставляется возможность посмотреть на произведения любимых (или, во всяком случае, признанных) авторов с противоположной стороны, со стороны самого автора и его редактора. До ознакомления с этой историей, я даже не думала о том, какое влияние может оказывать редактор на произведение и творчество автора в принципе. И мы будто сами становимся участниками этого увлекательного и ответственного процесса – создания готового литературного шедевра.
Говорить о главной фигуре, Максвелле Перкинсе, очень сложно. Потому что не хватает слов, чтобы описать такую уникальную личность. Та самоотверженность, какую он проявлял в своей работе, заслуживает уважения в самом необъятном масштабе. Он был бесценным другом для своих авторов, для некоторых он стал отцом (которого им не хватало), а они для него – сыновьями (которых у него никогда не было). Его характер очень хорошо раскрывается в "Гении". Бергу полностью удалось создать целостную картину жизни Перкинса, а также познакомить нас с жизнью Фицджеральда, Хема и Вулфа. Даже если вы (как и я) не являетесь особым поклонником творчества данных авторов, уверяю, вам будет интересно узнать поближе этих талантливых, неординарных и абсолютно разных мужчин.
Окунитесь в историю жизни Макса Перкинса. И пусть мне упадет на голову этот толстый кирпичик Берга, если при прочтении вы не захотите родиться в Америке на заре ХХ-го века и стать писателем, ради одной только возможности – лично познакомиться с Максвеллом Перкинсом, редактором гениев.
Читать далее
36 понравилось
0
1,5K
lorikieriki
4 июля 2020
Конечно, к такому объемному труду я приступала с опаской, но очень хотелось, чтобы книга мне понравилась. Макс Перкинс был трудолюбивым и увлеченным человеком, который не просто приходил и сидел на работе от звонка до звонка, перебирая бумажки и отправляя авторам отказы. Он любил отыскивать новые голоса, новых авторов, брал их под свое крыло, ободрял и вдохновлял, критиковал, но и поддерживал – эмоционально и финансово.

Здесь есть история и самого Перкинса, разумеется, но и огромное внимание уделяется жизням и работе Фицджеральда, Хемингуэя, Томаса Вулфа и многим других. Перкинс предлагал сюжетные ходы, помогал оттачивать детали, настаивал на том или ином названии произведений. Потрясающего чутья и трудоспособности был человек.

Не могу сказать, что мне совсем не понравилось, просто временами повествование было то суховато, то затянуто, то скучновато. Те писатели, о которых я хоть что-то знаю, представали тут мягко говоря не слишком приятными и глубоко неуверенными в себе людьми со множеством проблем, большая же часть клиентов Перкинса либо малоизвестна в России, либо никогда не издавалась. Отчасти похоже на то, как если бы рассказывать американцам о Толстом и Достоевском, а потом начать повествовать о Пришвине, Чернышевском или Салтыкове-Щедрине. Безусловно, свой вклад в русскую литературу они внесли, но за пределами страны мало кому известны, как мне кажется.

В целом познавательно и временами интересно, постараюсь посмотреть экранизацию, но перечитывать книгу вряд ли буду.
Читать далее
22 понравилось
0
520
insideout91
25 июля 2018
Непоколебимый друг
Ох, этот хитрюга Лис, как простодушен был он в своей хитрости, как хитер в своем простодушии! Как честен в лукавстве и как лукаво честен, как удивительно изворотлив во всех отношениях и как прям во всей своей удивительной изворотливости! Слишком прям, чтобы стать бесчестным; слишком бесстрастен, чтобы завидовать; слишком беспристрастен, чтобы быть способным на слепую нетерпимость; натура слишком справедливая, проницательная, слишком сильная, чтобы ненавидеть; он был слишком порядочен, чтобы поступать низко; слишком благороден, чтобы опуститься до подозрительности; слишком простодушен, чтобы разобраться в бесчисленных кознях кипящей вокруг подлости, и, однако, его никто еще ни разу не провел!
Томас Вулф
Как писать о книге, столь сильно тронувшей, заставившей выписать десятки цитат, пометь множество страниц, пытаться задержать в голове сотни моментов, которые хотелось бы осветить, но сейчас сидя перед монитором я чувствую только прямое восхищение и грусть, а также благодарность автору Эндрю Скотту Бергу, за то что он смог объединить огромное количество фактов, переписок, рассказов очевидцев, и с огромным уважением, увлекательно рассказать историю воистину выдающегося человека Макса Перкинса. В процессе чтения полностью погружаешься в историю, становишься не посторонним наблюдателем, а участником, другом, и вот ты читаешь первую рукопись Фитцджеральда, неделями рыбачишь с Хэмингуэем, пытаешься не утонуть в тоннах страниц Томаса Вулфа, а также принимаешь самое прямое участие в жизни, ставших уже классиками американской литературы, авторов. Но не смотря на повышенную концентрацию талантов, самым ярким, притягательным, так до конца и непознанным, остается Макс. Сложно представить себе столь противоречивого и столь же целостного человека. Начав карьеру журналистом в Times, он не смотря на успехи, быстро понял, что его удел анонимность, и главная страсть не самому писать, а направлять, сажать ростки своих идей в умы более творческих людей. Его способность видеть перспективные работы, чувствовать композицию структуру произведений, помогли достаточно быстро продвинуться по карьерной лестнице, как писали очевидцы:

«Остальные тоже захотели узнать идеи Макса Перкинса. Несмотря на то что он все еще считался новичком в Scribners, редактор стал ядром всего издательства, центром притяжения силы, хотя и сам не понимал почему.»
В нем удивительным образом сочеталась твердость, консервативность со способностью рисковать, быть новатором в своем деле, а также верить в своих авторов до самого конца.

Одним из самых лучших его качеств было то, что ни одно из ваших увлечений и ни одна из ваших трудностей не были для него пустяком. Даже не будучи писателем, он говорил с нами на нашем языке, причем куда лучше, чем любой редактор или издатель.
Если коснуться личной жизни, то он всю жизнь был женат на одной женщине и мечтая о сыне, имел пять дочерей. Макс Перкинс не любил говорить о чувствах, и несмотря на не очень счастливый брак, всегда был верен жене. Единсвенной слабостью и душевной отрадой были отношения с Элизабет Леммон.

Положа руку на сердце, нельзя сказать, что Макс Перкинс в меня влюбился. В конце концов, мы оба были детьми эпохи королевы Виктории: мы встретились в то время, когда улыбка, посланная из дальнего конца комнаты, значила примерно столько же, сколько сейчас двое детей на заднем сиденье машины. Я думаю, ближе всего к истине был Эндрю Тернбулл, назвавший это чувство “настоящей дружбой“.
Руководствуясь голосом разума, и желанием сохранить нетронутыми эти светлые чувства, за двадцатипятилетний период дружбы и переписки, Макс и Элизабетт виделись всего несколько раз.
Очень важно отметить, что с каждым автором Макс становился другом, в периоды творческих депрессий, или после провалов книг, он оставался рядом, находил нужные слова, верил, что даже не сейчас, а через века эти произведения займут свое место. Особое же место в его сердце занимал Томас Вулф, чья совместная титаническая работа над книгой, особенно сплотила их, в какой то степени Том стал для Максвела так нужным ему сыном, в то время как редактор заменил Тому умершего отца, позже Вулф напишет

«Во всем мире сегодня есть только один человек, который верит, что я когда-нибудь все же смогу чего-то добиться. Этот человек – Максвелл Перкинс, и вера этого человека значит для меня больше, чем что бы то ни было в целом мире, а также знание о том, что эта вера перевешивает недоверие всех других»
«За всю мою жизнь, до того как я встретил тебя, у меня никогда не было друга»
И именно в дальнейшем их разногласия, основанные на недопонимании, и достаточно ранняя смерть Вулфа эмоционально раздавят Макса и начнут цепь других трагических событий, включающих смерть Фитцжеральда, друзей, родственников, вторая мировая война. Под конец жизни Перкинс окончательно стал трудоголиком, и будучи в крайнем изнеможении не брал отпуск. В результате болезни и переутомления он скончался на 63 году жизни.
"У меня никогда не было друга лучше, чем он", написал Хэмингуэй, он отдал Перкинсу дань посветив ему повесть "Старик и море". Знавшая его лучше всех Элизабет Лиммон сказала

Я знала людей, которых все считали опорой и которые любили, когда на них опирались. Но Макс наполнял своей силой людей и помогал им встать на ноги.
Про сами же похороны, на которых собралось двести пятьдесят человек было сказано

Никогда еще не был на похоронах, где бы собралось так много светских людей, которые бы так много плакали и так плохо это скрывали
От себя же добавлю, что не слукавлю если скажу, что эта книга стала моей любимой и я настоятельно советую ее читать всем, чтобы ощутить атмосферу 20-30-40 годов, лично познакомиться с Хэмингуэем и Фитзжеральдом, окунуться в редакторскую работу и навсегда, бесповоротно влюбиться в личность Максвелла Перкинса, чьей самой любимой книгой была "Война и мир", и в дружбе которого нуждаемся все мы.
Читать далее
18 понравилось
0
1K