Цитаты из книги Il padrino

Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.

Дружба - это все. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит лишь немного меньше, чем семья.

Они вместе поднялись на холм, мать шла несколько поодаль. Но вдруг, в один момент Апполония оступилась, и Майкл подхватил ее. Ее тело было таким живым и горячим, что в нем снова вскипела и волнами заиграла кровь. Мать улыбнулась: ее дочь настоящая горянка, и на этой тропе не спотыкалась с пеленок.

Боль переносится легче за едой.

Шлюху ты не бьешь по лицу, потому что она снимается в фильме, а потом удивляешься, что она смеется над тобой. Ты жил как дурак и добился своего.

... никогда не следует показывать чужим людям разногласия в семье.

Мой сын умер, и это мое личное горе, я не заставляю весь мир страдать вместе со мной.

Уговорить себя можно в чем угодно.

Месть - это блюдо, которое надо есть остывшим.

Того, кто беззащитен, общество не защищает.

Кто бы ни был гость, богач или бедняк, сильный мира сего или скромнейший из скромных, дон Корлеоне каждого принимал с широким радушием, никого не обойдя вниманием. То было его отличительное свойство.

Но время быстро уносит благодарности - быстрее даже, чем красоту.

По собственному опыту она знала, что ни боль, ни страх не утоляют голода, а вкусная еда помогает справиться и с болью, и со страхом. Она рассердилась бы, если бы доктор предложил ей принять транквилизатор. Вот чашка кофе и бутерброд — другое дело.

Кому-кому, а уж ему это известно: и боль, и ужас все уходит, одна только смерть непреходяща. Ремесло похоронщика сделало из него оптимиста.

«За правосудием надо идти на поклон к дону Корлеоне»

Адвокат, вооруженный всего лишь кейсом, может забрать больше денег, чем сотня людей с ружьями.

Где сказано, что ты не имеешь права строить собственную жизнь, считаясь лишь с собственными желаниями?

Многие в молодости, по пути к назначенной им судьбе, плутают, но время и случай обычно выводят их на нужную дорогу.

Он был запойный книгочей. Читал все подряд и рассуждал о прочитанном с соседями, с неграмотными крестьянами, своими пациентами, с пастухами из поместья, чем заслужил у земляков славу пустого человека. Какое им было дело до книг?

Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.