오솔길 끝 바다

Похоже, она засыпала, стоило только ей закрыть глаза - завидное свойство, которым я похвастаться не мог.

В моем сборнике мифов Древней Греции было написано: нарцисс назван по имени одного красивого юноши, настолько прекрасного, что он влюбился в самого себя. Увидев свое отражение в воде, он так и не смог оторваться от него и в конце концов умер, а богам пришлось превратить его в цветок. Я читал, и мне представлялся самый прекрасный цветок в мире. Как же я был разочарован, узнав, что это просто белый нарцисс.

С чего ты взяла, что она вообще боится? Она ведь взрослая. А взрослые и чудовища не боятся

"Он новый, - заключила она. - На нем написано тысяча девятьсот двенадцатый год, но еще вчера его не было и в помине".
"А как вы узнали?"
"Хороший вопрос, милок. Главным образом по электронному распаду. Чтобы увидеть электроны, нужно смотреть на вещи пристально. Они махонькие такие, похожи на крохотные улыбки. А нейтроны серые и вроде как хмурые. Эти электроны чуть-чуть улыбистей, чем нужно для тысяча девятьсот двенадцатого года."

Чтобы увидеть электроны, нужно смотреть нa вещи пристaльно. Они мaхонькие тaкие, похожи нa крохотные улыбки. А нейтроны серые и вроде кaк хмурные. Эти электроны чуть-чуть улыбистей, чем нужно для тысячa девятьсот двенaдцaтого годa.

Читать мне нравилось. Как ни крути, книги надежнее людей.

Взрослые идут нахоженными тропами. Дети разведывают новые. Взрослый довольствуется привычным, он идет одним и тем же путем сотни, тысячи раз; и, может, ему никогда не придется свернуть, проползти под кустами рододендрона, найти дырки в заборе.

Ты чувствуешь себя большим и сильным когда доводишь ребенка до слёз?

Я думал о взрослых. И задавался вопросом, было ли это правдой: в самом ли деле они все дети, обернутые взрослыми телами, как детские книжки, запрятанные внутри скучных, длинных книг. Без картинок и диалогов.

«Ты же не можешь вот так командовать бактериями, – возразила миссис Хэмпсток. – Они этого не любят».