Нейромант. Трилогия «Киберпространство»

У всех хорошая память. Только не все умеют ею пользоваться. Художники - те умеют, особенно хорошие.

Он нашел себе девушку со странным именем Майкл.

Злость снова куда-то делась. Даже скучно как-то...

Небо над портом было цвета экрана телевизора, настроенного на пустой канал.

Мысли невозможно читать. Я могу извлечь содержимое твоей памяти, но ведь это - не мысли.

Ты, артист, меня просто поражаешь. Это ж какие старания ты прикладываешь, чтобы подвести себя под монастырь. Столько лишних трудов! Ты мог спокойно доконать себя в Ночном Городе.

Японцы уже успели забыть о нейрохирургии больше, чем китайцы когда-либо знали.

"Чтобы это прекратилось, тебе нужно кого-нибудь возненавидеть. Ненависть поможет тебе пройти. В мозгу есть масса крошечных переключателей, и ты дергаешь их один за другим. А теперь ты должен ненавидеть".

Он понимал, что находится в закодированной модели чьей-то памяти, но даже это ничего не меняло.

"Нейромант. Дорога в страну мёртвых. Нейромант, романтик, некромант. Призывающий мёртвых. А точнее, я и есть мёртвые. Оставайся".

Слепой от ярости, он нёсся над бесконечным морем информации.

Нейромант был личностью. Нейромант был бессмертием.

— Прочитать мысли невозможно. Ты и сам далеко не всегда можешь сказать, о чем сейчас думаешь. Мысль не всегда можно передать словами, и выражая ее через речь, ты, как правило, искажаешь ее.

Прислушивайся к своему страху. Может быть, он твой единственный друг.

— Чудесно, — сказал Флэтлайн, — Никогда не любил ничего делать просто, если это можно сделать через жопу.

Ты вломилась сюда, испортила мне все самоубийство, а теперь хочешь просто вот так взять и уйти? Поразительная, непостижимая наглость.

Она засмеялась. Он понял, что время подходящее, и взял ее за руку.

• Не прикасайся ко мне, твою мать, никогда меня не трогай! неожиданно закричала Нэнси и так сильно откинулась назад, что ударилась головой о стену. Она была бледна и тряслась от ужаса.
• О'кей! - Он поднял руки вверх. - О'кей! Я к тебе не подхожу. Теперь все в порядке?

Тело было мясом. Кейс попал в тюрьму собственной плоти.

Его зубы пели в своих индивидуальных гнездах, как камертоны, каждый из них безупречного тона и чистый, как этанол. Его кости, под дымчатой оболочкой плоти, были из полированного хрома, суставы смазаны пленкой силикона. Песчаные штормы бушевали в вычищенном изнутри черепе, порождая волны тонкой высоковольтной статики, которая лопалась за его глазами, сферами чистейшего хрусталя, расширяющимися…

— Тебя что–нибудь беспокоит?
— Меня беспокоит, что меня ничто не беспокоит.