The Shadow Club Rising

Иногда люди видят тебя таким, каким они хотят тебя видеть, как бы ты ни старался изменить их отношение к тебе. Они скорее вывернут наизнанку весь мир за удовольствие смотреть на тебя, как на грязную тварь.

Никто никогда не считает себя негодяем. Самые отъявленные мерзавцы в собственных глазах всегда выглядят героями.

Однако злоба, ненависть и нетерпимость — чувства такие же скользкие, как лоснящаяся жиром свинья: если вырвется на свободу, то попробуй поймай. Подобные чувства легко не умирают; они просто переходят от тебя к другим людям.

Мне пришлось смириться с тем, что в реальном мире нет такого понятия, как презумпция невиновности, то есть «невиновен до тех пор, пока не доказано обратное». Все охотно поверили в мою виновность, так что единственным, кто мог доказать обратное, был я и только я.

Когда нас охватывает паника, первой жертвой всегда падает здравый смысл.

Я на своём веку успел побыть и хорошим парнем, и плохим, и у обоих кое-чему научился. Например, что «честность лучше всего», исключая те моменты, когда предпочтительнее соврать.

Думаю, всегда найдутся люди, для которых вкус ненависти слишком сладок, и так просто они от этого блюда не откажутся.

А потом люди выключают телевизоры, выбрасывают журналы и возвращаются к своим обычным, будничным занятиям, думая, что всё в жизни легко и просто. Вот только это не легко и не просто. Потому что если твои родители не в состоянии заглянуть тебе в голову и увидеть, что там прячется некто, если не совсем безвинный, то и не такой уж виноватый... Словом, если мои собственные родители не видят во мне вообще ничего хорошего — не говорите мне, что жизнь простая и лёгкая штука.

Это была его работа — навешивать на своих подопечных ярлыки, и дело своё он знал хорошо. Настолько хорошо, что ему и в голову не приходила мысль о собственной неправоте. Снабдив меня этикеткой, он разобьётся в лепёшку, но сделает всё, чтобы она приклеилась ко мне намертво.