Цитаты из книги The Religion

Роса — это слезы Божьи, которые Господь проливает на детей своих, пока те спят.

— Что, если Религия победит в войне? — Победит? — Он засопел. — Время обращает подобные победы в прах, без всякого исключения. Кому есть дело до того, что Ганнибал завоевал Канны? А Тимур Хромой — Анкару? А Александр — Гавгамелу? Все они теперь прах, и их могущественные империи тоже, то же самое произойдет и с оттоманскими турками, и с испанцами, и со всеми остальными, кто еще появится однажды и точно так же в один прекрасный день исчезнет.

То, что видно, то, что познано, ничтожно по сравнению с тем, что неизвестно, а большинство представлений о Боге основано на нашем невежестве.

По опыту Тангейзер знал: если сделку возможно замыслить, ее можно и воплотить.

Глуп, кто вечно помнит врага, с которым не может сразиться.

— Почитай свою мать, всегда, нет более мудрой заповеди.

— В итоге жизнь каждого человека оказывается всего лишь байкой, рассказанной тому, кто прожил ее, и только ему одному.

Он же знает этих тварей. Он же, в конце концов, тот человек, которому поручили убийство внука султана. Поручил сам султан. Султан, Ватикан, Религия. Ислам или Рим. Все эти культы искали только власти и возможности подавлять людей.

Мое понимание победы состоит в том, чтобы сделаться старым и толстым, увидеть в жизни что-нибудь прекрасное — может быть, даже создать что-то прекрасное самому, — вкусно есть, ощущать дуновение ветра на лице и нежность плоти любовницы в руках.

Он знал по опыту, что женщины проявляют большую ловкость, избегая близости, когда не желают ее, но горе тому мужчине, который попытается проделать то же самое, и не важно, какими высокими соображениями он руководствуется.

Постепенно Сали убедился, что нарезное ружье не продается — за любую цену, пусть даже она будет гораздо выше стоимости грязного раба-мальчишки. В том и заключалось искусство Тангейзера — создать у собеседника именно такую иллюзию.

Роксалана знала: если принц Мустафа унаследует трон — а поскольку он блистал многими талантами и за ним стояла и аристократия, и армия, это было весьма вероятно, — он прикажет убить трех своих единокровных братьев. Османская традиция братоубийства соблюдалась неукоснительно.

Священная песнь, призывающая к самопожертвованию, звенела в ушах, обещая ему вечную славу и мгновенное освобождение от тягот, но он уже слышал эту песнь раньше: мелодия была фальшива, а нотами служили крики умирающих.

Чтобы метить высоко, необходимы знания, на которые можно опереться.

От грусти никогда не бывает плохо, — сказала Ампаро. — Грусть — это то зеркало, в котором отражается счастье.

Он как-то позабыл обговорить это условие среди прочих деталей их сделки, что только доказывало слабость его разума, затуманенного зрелищем прекрасной груди.

Рим был теократической диктатурой, только правил им не Иисус Христос, а похоть. Жажда золота, собственности, красоты, блуда, еды и вина, жажда титулов, положения и влияния, интриг и предательства, а пуще всего — власти.

Манипулируя сердцами мужчин, женщины любят добиваться невозможного. Это позволяет проявить им ту единственную власть, которой они обладают, — власть желания.

именно потому, что очень любил беседу, он старался молчать, пока его работа не требовала от него обратного.

Тангейзер лишь недавно стал человеком зажиточным и дельцом, прежде он жил совсем иной жизнью, но бывший янычар чувствовал, что новое занятие прекрасно подходит ему, и он отдался ему всей душой. Так было со всеми предприятиями, в которых ему приходилось участвовать.