Привидение в Инженерном замке

Начнём с того, что я обогатила свой язык, я то думала, что тупейный художник это что-то связанное с художеством, направление искусства такое. Ан нет, были на Руси оказывается не просто цирюльники, а настоящие мастера своего дела, по нашему говоря стилисты, а тогда называвшиеся тупейными художниками.
А рассказ в этом рассказе идёт о нелёгкой судьбе рабов подневольных, которые были рабами жестокого князя-самодура Каменского. Любовь Аркадия и Любови была не долгой и трагичной, впрочем как и большинство романтических историй завязывавшихся под крышей барских домов.

Этим рассказом я в четырнадцатилетнем возрасте добавил еще одного русского классика в свой интеллектуальный арсенал. Остальные произведения Лескова пополнили свой список книг для прочтения . Рассказ я прочитал, если говорить избитыми выражениями, на одном дыхании, или другими словами, за один присест. Но послевкусие после него было горьковатое. Сильно опечалила несчастная любовь Любови Онисимовны и Аркадия и их трагические судьбы. И было неудержимое желание отомстить графу и предателю попу. Несмотря на минорные тона произведения, Лесков понравился мне своим хорошим русским языком, который вызывает ощущения езды на автомобиле по идеально ровной, без рытвин и ухабов, дороге.

Лесков не устает удивлять разноплановостью своих сюжетов. Казалось бы - социальные романы написаны, нечто похожее на кровавый детектив тоже, глубоко психологические творения тоже есть.. И вот на тебе - страшилка. Причем страшилка для юных неокрепших умов, весьма поучительная и с прозрачно читаемой моралью, но при этом жизнеспособная, страшненькая и впечатляющая. Особенно если воображение богатое и каждую фразу читаешь вдумчиво. И да, тысячу раз прав классик - нельзя смеяться над такими вещами, глумится над тем кто может дать ответ только через сверхъестественное, должна быть мера во всем и уважение к окружающим.
Почему же в заглавии рецензии вопрос? Все дело в том, что у меня сложилось впечатление об авторе как о глубоко верующем человеке, которому не чуждо принятие чудес на веру, но при этом вполне реалистично мыслящего. Так что в данном случае, разъясняя в концовке всю подоплеку ситуации автор не скрывается за ярлыками чудес и тех, кто в них слепо верит, а как раз таки наоборот, материальным миром все разъясняя. То есть как заправский материалист.
В итоге получаем небольшое произведение с привидением и воспитанием, рассказанное давно, но интересно, ярко и образно.

Ох уж этот Лесков!Не ожидала я от него такой атмосферности и мрака, ужаса, мистики, впрочем, как и от остальных русских классиков.Может, не те произведения раньше попадались, но вот этот небольшой рассказ действительно впечатлил меня.

С самого начала ты ощущаешь, как холодок проходит по твоей коже.Автор решил не щадить читателя и сразу начал говорить что, как и к чему.Он не окунает вас постепенно в омут, он сразу топит и не дает шанса на спасение.Все читается быстро, на одном дыхании, а после книги остается неприятый осадок на душе.Да, это не сможет лишить вас сна, заставляя трястись от ужаса, но, тем не менее, я не побоюсь утверждать снова и снова, что "Привидения..." написаны в лучших традициях атмосферного повествования Эдгара Алана По.Если по каким-либо неведомым причинам вы еще не имели возможноть познакомиться с Лесковым, то начинайте именно с этого.Кажется, лучшее, что я читала у данного писателя.

«Левша» авторства того же Николая Лескова — одно из любимейших, неоднократно перечитываемых мной, произведений. От этого рассказа ожидал той же весёлой лихости в поворотах сюжета и в потрясающей виртуозности обхождения со словом. Да и название обещало подобную веселуху (видимо, от созвучности со школярским ругательством).
Как же я заблуждался!
По прочтении «Тупейного художника» в сердце поселились грусть и тоска. Порой встречаются нынче ревизионисты разных мастей, восхваляющие русские порядки семнадцатого, восемнадцатого веков. А вы почитайте этот рассказ Лескова. Почитайте-почитайте. Когда человека, человека одарённого, мастерового («тупейный художник» это, оказывается, парикмахер), словно скотину какую бессловестную, могут наказать битиём за проступок и забрить во солдаты. Тем самым, кстати, проявив немалую милость — ведь могли и вовсе убить сразу.

Николай Лесков был большим мастером слóва — нынче он, к сожалению, полузабыт, да и в прежние-то времена его подавали главным образом как обличителя самодержавия и крепостничества: «Левша», «Тупейный художник», всё такое. Хотя, конечно, его писательских достоинств эта однобокость подачи нисколько не умаляет…

Лично я лет в десять Лескова знал уже в несколько большем объёме, а потому когда наткнулся в недрах шкафов на тоненькую книжечку, ничего особенного не заподозрил. Меня даже название не насторожило. Из детской серии книжка, чего ж тут подозревать-то? И растянулся поудобнее на диване, предвкушая почитать хорошего и уже знакомого писателя.

Предвкусил, ага. Вкусил и выкусил, мало не показалось…

Шутки в сторону — это оказалась страшилка очень высокого класса! Меня проняло так, что… в общем, очень даже проняло.

Нет, бояться спать в темноте я после прочтения не стал, всё ж таки разным чтением был уже закалён изрядно. Но вот книжку сию, только что осиленную, немедленно убрал куда подальше. Чтобы она своим видом как-нибудь нечаянно не вызвала в памяти сюжет и эмоции от этого сюжета. До тех пор, пока сам не соберусь с духом перечитать, дабы наконец пересилить эту память.

За всю мою более чем сорокалетнюю читательскую жизнь я лишь дважды прибегал к этой крайней мере борьбы со Страхом-из-Книги. (Вторым разом, если кому интересно, была гоголевская «Страшная месть»). Согласитесь, это о чём-то говорит. Хотя, конечно, «Привидение» я прочитал пораньше возраста, на который оно было рассчитано автором.

Жуткая страшилка, да. История Михайловского замка, построенного горе-императором по «знаку свыше», и опять же по «знаку свыше» успевшему пожить в нём до своего убиения всего ничего, менее двух месяцев. Затем в замке разместился инженерный кадетский корпус (отсюда и название), один из воспитанников которого повадился ночами пугать прохожих из окна «призраком убитого императора». Однако в замке и впрямь было «что-то нечисто»: столь неумные шутки столь тонкими материями привели к печальным последствиям: шутник был разоблачён и запорот до смерти, после чего уже его призраком старшие кадеты повадились пугать младших — на свою, опять же, беду. Заканчивалось всё полным кошмаром, учинившимся через некоторое время на похоронах умершего начальника училища. Там-то тема призраков и привидений дошла до логического завершения (жуть конкретная!) и катарсиса.

Как я и говорил, рассказ (а по объёму «Привидение в Инженерном замке» — это именно рассказ) написан великолепным художественным языком, типичным для Лескова. И воспринимался до ужаса — в прямом смысле — достоверно.

Через пару месяцев я снова откопал эту книжку, перечитал её, и понял, что прежних страхов больше не испытываю. Ещё через некоторое время я зачитал лесковский креатив вслух в дворовой компании (просили страшилку — получили страшилку!), и сработало на ура: компания разошлась в непривычном молчании и бегая глазами, а назавтра меня попросили больше таких кошмаров не читать и не рассказывать, а то реально страшно же — можно всё-таки чего-нибудь попроще?

Ещё через три года мою семью занесло на лето в Ленинград. Там я, натурально, предъявил категорический ультиматум: побывать в этом Инженерном зáмке, и точка! Родители, кстати, знали, что книжку эту я читал, — но о её воздействии на меня, скорее всего, не догадывались…

Зáмок был открыт для посещений — побывал. И задал прямой вопрос экскурсоводу. Тот покивал и сказал, что легенду о зáмковом привидении во многом сам Лесков нечаянно и сформировал. Вроде как были прежде какие-то смутные слухи и сплетни, но после такого убедительного креатива… А что ж вы хотите — слово, сказанное мастером-рассказчиком, имеет огромную силу…

А уже в XXI веке я увидел на полках букинистического магазина двенадцатитомник Лескова (1989-го, если не ошибаюсь, года издания) и вспомнил эту историю детских времён. Нашёл том с рассказом (где-то в середине), раскрыл на примечаниях и комментариях, прочитал приведённую там информацию…

Ёрш твою меть!

Это ж был святочный рассказ. Опубликованный аккурат в последние дни 1882 года (как бы не ровно за сто лет до моего прочтения)!

У меня в голове будто со щелчком сложился какой-то пазл. Ну да, теперь-то я знал, что такое «святочный рассказ» — но в детстве и понятия не имел. А вот тогдашние дети и подростки, читатели рассказа конца XIX века, не могли не знать.

И это знание защищало их при чтении. Они-то чётко представляли себе соответствующий канон наперёд: должно быть некоторое количество сверхъестественного и пугающей чертовщины, но закончиться всё непременно должно катарсисом и изменением к лучшему.

Дети конца ХХ века, рождённые в СССР, такой защиты не имели. Они неизбежно должны были воспринимать рассказ как данность, чего и произошло со мной. А позднее — и с компанией, которой я это прочитал. Ну вот откуда нам было знать, скажите на милость?! И самое-то главное — какой урод пропустил это в печать в детской серии без соответствующего предисловия?!

Лесков-то, конечно, не виноват. Он писал для современного ему читателя и исходил из тогдашних реалий, только и всего. Не ставить же ему в вину его литературное мастерство?

А вот вы, ежели надумаете читать своим детям, имейте, пожалуйста, всё вышесказанное в виду. А то ведь мало может не показаться ни им, ни вам. Оно вам надо?

Приятно удивило, что рассказ озвучивала Наталья Гундарева. И так как все сопровождалось музыкой и съёмкой, дополнительную драматическую нотку добавлял взгляд и театральные паузы этой прекрасной актрисы. Сразу веришь такому исполнению, словно не актриса читает, а реально героиня рассказывает о своей жизни. Гениально! Не зря любимые фильмы в её исполнении - ("Однажды двадцать лет спустя"; "Хозяйка детского дома")

Что касается сюжета. Не моё. Не могу я пока что подружиться с Лесковым. Уж сильно удручают подобные темы "маленького человека". Но, кстати, как аргумент для школьных сочинений этот рассказ - самое то.
Понравилось описание города Орла. Действительно, можно найти здания на карте. Интересное, даже познавательное начало.
Например упоминается Сазиков. Стало интересно кто этот художник, чем знаменит. Оказывается, Сазиков выполнял в 1861 г. утварь для Исаакиевского собора по рисункам с древних предметов, оклад для "Остромирова Евангелия" и массу ценных вещей. Художнику, первому среди русских мастеров, «дозволено было именоваться придворным фабрикантом серебряных изделий» и ставить на продукции предприятия государственный герб. Знатоки восхищались искусством, с каким были выполнены царские врата в Чудовом монастыре. (Столичным археологам удалось отыскать на территории Московского Кремля фундамент разрушенного в советское время Чудова монастыря.)

Или, например, упоминается Чарльз Фредерик Ворт - один из самых ярких модельеров в европейской истории. В его платьях блистали самые красивые и женщины европейских дворов, его клиентками были императрицы и дамы полусвета.

Можно бесконечно восхищаться их работами в музеях и в книгах по истории, но не знать, кто эти люди. А в рассказе так написано (хоть и вскользь), что рука сама потянулась узнать о них подробнее.

Вот уж неожиданный рождественский рассказ! Может, конечно, он отнесен в категорию "святочных", потому что весьма поучительный, но такое детям под елочкой точно читать не будешь. А вот в приятной компании под глинтвейн в самый раз.
Однажды, кадеты, неся службу в Инженерном замке заскучали и захотели себя как-то развлечь. Трагичная история замка располагает к рассказу ужасных историй. А от историй о привидениях, которые слышали где-то до населения замка собственными полтергейстами один шаг. Я, в детстве любившая страшные рассказы, их полностью поняла и даже до определенного момента поддерживала. Кадеты, почти такие же дети, решили пошалить (иначе и не скажешь), выдумали ради собственной потехи и устрашения новичков серого человека. Скажем прямо, и без них вокруг дворца ходит много таинственных и загадочных историй, одной больше, одной меньше - никто и не заметит. Все бы шло тихо мирно, во всяком случаи не выходило бы за рамки, если бы не находились люди, которым всегда мало и чего то не хватает. Но все должно иметь свою черту и строго определенные границы.
Честно сказать в какой-то момент мне вспомнился Николай Гоголь - Вий и я начала за них (и за себя тоже) переживать. Хорошо, что в итоге до Вия не дошло, но атмосферность истории и ассоциации пощекотали нервы.
Заметила, что в каждой книге, написанной Лесковым я особенно выделяю язык и стиль автора. И этот рассказ не исключение - именно образность метафор, которыми он описывает героев, создают реалистичных привидений от которых мурашки бегают по коже.

Привидения в Инженерном замке

Так начинается этот маленький, но необычайно интересный рассказ от автора "узконаправленных" произведений на острые социальные темы его времени.

Нужно сказать, что это не первое произведение Лескова мною прочитанное, но в этот раз я увидела совершенно другую сторону его работ.

Что определенно мне понравилось — объяснения и постепенная подача информации.

Большая часть рассказа — это рассказы о прошлом, случай с

, порядок после похорон, история взаимоотношений между генералом и К—дином и многое другое. Но это не надоедает (где-то можно даже посмеяться), а только нагнетает обстановку.

Рассказ легкий и простой (только когда перечисляешь все, что было в нем, понимаешь как много событий). В общем, приятное времяпрепровождение в компании с историей о привидениях.