Всё о муми-троллях. Книга 2

Тогда я стану жить в подсолнухе
И валяться в теплом песке
И окно в сад, где роятся пчелы
Будет открыто целый день.
И будет ясно-голубое небо,
а в нем мое собственное
апельсиново-желтое солнце!

-- Нужно доходить до всего своим умом, -- сказала она, -- и переживать все тоже одному.

– Холодная вода лучше всего на свете! – сияя, ответил ему Хемуль. – Она гонит прочь все досужие мысли и фантазии. Верь мне: самое опасное – запереться в четырех стенах.

"Жаль, что всё страшно заканчивается, как раз когда пристаёшь бояться и начинаешь получать удовольствие. "

Все-таки в мире есть надежные вещи: морские течения, смена времен года, солнце, которое всходит по утрам... И маяки.

Если у тебя возникнет желание что-то сделать, нужно немедленно принимать решение и не ждать, пока это настроение пройдёт.

Есть на свете те, кто остаётся, и те, кто собирается в путь. И так было всегда. Каждый волен выбирать, покуда есть время, но после, сделав выбор, нельзя от него отступиться.

Ноябрьский день медленно угасал. Мюмла залезла под одеяло, вытянулась так сильно, что косточки захрустели, и обхватила грелку лапками. За окном шел дождь. Через час-другой она в меру проголодается и отведает ужин Филифьонки, и, может быть, ей захочется поболтать. А сейчас ей хочется лишь окунуться в тепло. Весь мир превратился в большое теплое одеяло, плотно укутавшее одну маленькую мюмлу, а все прочее осталось снаружи.

Мю пожала плечами и закопалась в свой мох. Она не раз наблюдала, как те, кто должен встретиться, глупо и безнадёжно ждут друг друга в разных местах. Ничего не поделаешь, видно, так и должно быть.

Мир полон чудес для того, кто готов открыть им своё сердце.

Когда ты мама, нельзя всё бросить и уйти в ночь - а жаль! Мамам это так нужно.

До чего же приятно было снова заняться уборкой! Она знала точно, где прячется пыль. Мягкая, серая, довольная собой пыль пряталась в уголках и думала, что лежит в полной безопасности, ха-ха! 

Это было так красиво, что даже не страшно.

Мелодии — серьезное дело, если ждешь от них и радости, и печали.

... не рассказывай больше о том, как все устроено, и позволь мне верить в приятные вещи.

О, как я люблю своих родственников. Особенно теперь, когда могу о них больше не думать!

Тогда они снова захохотали; они думали про себя: это ужас как смешно, что Хемуль всю жизнь занимался тем, к чему он не имел ни малейшего желания, и только потому, что стеснялся об этом сказать!

Может, на самом деле она и направляется за какой-нибудь приятностью. Или просто играет сама с собой и бродит туда-сюда, чтобы ощутить себя живой.