Приятно было перечитать(уже в который раз) эти рассказы, зарисовки, записки. Все эти рассказы читала еще в ЖЖ, позже перечитывала в ленте в одной из соцсетей, а еще позже часть этих рассказов читала в этом сборнике Эйлин О'Коннор - О лебединых крыльях, котах и чудесах . Легкий сборник рассказов-пятиминуток. Открыл, прочитал парочку, закрыл. И лучше именно так делать. Если прочитать все скопом в один присест, то будет "переедание", рассказы просто превратятся в скучную кашу. Первая часть сборника о людях, об их жизни, одиночестве, о буднях. Есть рассказы, которые прямо по живому царапают. Не оставят равнодушными. Это минорная часть сборника. Зато дальше уже веселее. О детях . О детстве самого автора. Забавные и не только случаи. О котах. О любимых котах. О царях всея Земли)) Об их привычках и заскоках, об их особенностях. О любимцах всегда интересно читать. И под завязку о маленьких собаках. Мне это , как и раньше, неинтересно. Не люблю маленьких собак. А пуделей так вообще терпеть не могу.

В самом начале книги автор объясняет как так получилось, что псевдонимом автора этой книги стала Эйлин Коннор. И я даже прониклась этим объяснением, но хм как же всё-таки далеки этот псевдоним и содержание рассказов.
Взять хотя бы Петра Ивановича:
"В очередную субботу из машины, остановившейся перед домиком Померанцевых, выбрался сухой, как вобла, старичок. Оглядевшись, он смачно харкнул в палисадник, на негнущихся ногах проковылял в дом, рухнул на кровать и захрапел.

Отдохнув пару часов, старикашка выполз наружу и наткнулся на Ольгу Яковлевну.

– Херлис-перлис-вэбеня? – раздраженно прохрипел он, хлопая себя по карманам в поисках сигарет.

Ольга Яковлевна не поняла смысла этого выражения, но уловила его скрытую музыкальность и внутреннее родство с забытыми детскими считалками, а потому решила, что ее одарили образцом народного фольклора."
Ну не может особа женского пола с именем Эйлин О Коннор, знать такое.
Коты и собаки здесь в этом сборнике рассказов-  зеркало человеческих душ: собака дарит безусловную любовь, коты воплощают эгоистичную харизму.
"Зачем на самом деле является кошка, не знает никто. В глубине души люди смутно ощущают, что когда ладонь их ложится между кошачьими ушами, где-то из леса вырастает радуга. Или над пустынной планетой Муархдыщ проливается громкий теплый ерь. Или две тысячи леммингов стекленеют глазами, отдают честь и слаженно шагают к ближайшему обрыву над морской пропастью. Что бы ни происходило, это не имеет прямого отношения ни к человеку, ни к самой кошке. Но где-то натягивается тонкая струна, заводится небесная шарманка и льется неслышная нам музыка сфер."
Вы только послушайте какими выражениями автор описывает свои ощущения, когда гладит кошку:
" Косяк из двух тысяч леммингов уходит в синие глубины и выныривает над пустыней Муархдыщ, перекрикиваясь и хохоча. Через всю пустыню протягивается радуга, лемминги мчатся сквозь нее, роняя разноцветные эоли, и под их сверкающим потоком танцует голышом бузиляк."
Всё это полностью совпадает с моими ощущениями, но я просто ни когда не смогла бы так точно выразить свои чувства.
Дневник кота Матвея, это вообще нечто, ну в смысле особенное блюдо, употреблять на десерт.
Через питомцев раскрываются одиночество, семейные неурядицы и радость мелочей — мальчик дарит сестре ведро одуванчиков, напоминая о детской искренности.
Люди предстают живыми, уязвимыми: от скептицизма родителей к наглости сына до тихой тоски холостяка.

Ух как я ржала в голос, когда читала про Чайку Изольду, ух огонь!
"В детстве многие хотят быть ветеринарами, космонавтами, пожарными или врачами. Я хотела быть Джеральдом Дарреллом.

Собственно, я и сейчас хочу. Но в детстве просто страстно мечтала. Я бы даже согласилась на бороду, только бы просыпаться где-нибудь в лагере на берегу Амазонки, слушать, как туканы дразнят оцелотов, и кричать: «Пабло, ты покормил игуану?»

И я всячески приближала мечту. Моя деревня была остров Корфу. Крестьяне вокруг имелись в избытке и даже говорили на своем языке. И еще вокруг водились разные животные, а я их спасала, приносила домой и выхаживала.

Так в нашем доме появился птенец чайки.

Я подобрала его на берегу реки и, причитая «бедненький, как же ты без мамочки», потащила домой. Мамочка за моей спиной облегченно перекрестилась и пошла растить нормальных птенцов, чтобы они стали настоящими чайками, а не как этот.

Птенца я назвала Изольда. Хотя мои близкие называли его такими словами, каких вообще-то в нашей семьей не произносили. Только папа, как самый деликатный, говорил про Изольду «это». «Где твое, ну… это? Господи, убери немедленно, я только спросил!»

На свежего человека Изольда производила сильное впечатление. Если взять кусок сырого мяса, отбить, сформовать в котлетку, испугать до пупырышек и воткнуть в него три лысых пера, то получится Изольда. Прибавьте улыбку Гуинплена и оценивающий взгляд доктора Лектора – и вы поймете, почему в корзинку с Изольдой благоразумные люди старались не заглядывать.
И еще она орала."

Приятно будет как-нибудь перечитать этот шедевр ещё раз.

Вот какая первая мысль приходит в голову при чтении названия данной книги? «Котики и собачки – это же так мило, а значит и книга тоже будет милой.» Или не милой, может веселой или поучительной.

Забавно, но это не так.

Книга представляет собой сборник абсолютно различных рассказов. Некоторые полностью вымышлены и по содержанию достигают размеров полноценной истории, с завязкой/концовкой и моралью. Большинство основаны на реальных историях и представляют собой обрывки-сценки «о том, о сём». Последние, кстати, и определили название сборника.

Категорию вымышленных составляют три рассказа, открывающих сборник. «Про Ёжика по имени Гоша», «Про цефалоцереус», «Про семью». В книге вообще большинство глав начинается с «Про», определяя тему и границы рассказа. И вот именно три первых из всего сборника оказались самыми интересными. Они про одиночество, про тленность человеческой природы и про людей, несчастных с семьей и без нее. Про бабушку, которая ради встречи с внучкой готова даже мертвого ежа в дом принести. Про мужчину, который от тоски и одиночества кактусы «очеловечивает» и общается с растениями и бытовой техникой на равных. Про родителей Вити, которые и рады бы остаться в одиночестве, да наглость сына и его жены просто не знает границ.

Из всего сборника именно эти три рассказа мне понравились больше всего, хотя назвать их идеальными и даже хорошими я бы не решилась – очень уж странную мораль автор вложила в свои истории. В «Про ежика…» ложь служит способом завоевания любви и уважения ребенка. В истории про кактус одинокий мужчина не становится смелее и не заводит себе «человеческих» отношений, зато начинает носиться с кактусом как с собственным ребенком (это действительно жуткий эпизод, он обращается к нему как к живому, выделяет ему комнату в квартире и конфеты и детскую чашку ему приносит). В истории про семью родители Вити предпочитают поджечь дачу, чем попытаться выгнать наглых родственников. Автор пишет красиво и интересно, но читать было странно, так как в итоге герои вызывали чувство отторжения и брезгливой жалости.

Категорию основанных на реальных событиях образуют все остальные рассказы сборника. Честно говоря, это даже не полноценные рассказы, это просто обрывки-истории о разном – о котах, хозяйкой которых и является автор, о собаках, владельцев которых автору довелось встретить на улице, о людях, которые затесались в ряды знакомых автора. Эти истории странные и местами даже забавные, мне по вкусу не пришлись, слишком обрывисто и слишком мало. Зарисовки о котах автора вообще пропускала – сложно без знакомства с конкретными котами проникнуться их историями и посмеяться с их глупостей. Не удалось подружиться и со свободным авторским стилем с переходами (цитата) «от «ты удивительная и неповторимая» до «фигасе вы быдло, Алена» (из яркого примера в виде рассказа про бритье попы морской свинки, «Про духовное»). В первых трех рассказах сборника стиль совершенно другой.

В итоге я не то чтобы разочарована, ведь особых ожиданий кроме «милоты» у меня к книге не было. Но и восторгов сборник не вызвал – в большинстве просто зарисовки о жизни и о котах автора, не более того. Для блога и для ЖЖ они идеальны, но в качестве самостоятельной книги как-то не очень.