Окаянные дни

Интересно было сравнить свои впечатления от прочитанного еще в школе произведения, тогда, помню, что брала пару цитат для сочинения о писателях и революции, но вот эмоций от этой книги не помню. Запомнилась скорее какая-то фактическая информация, о том, что это дневниковые записи о первых годах после революции, размышления писателя о том, как же вообще Такое могло произойти. Сейчас все воспринимается более эмоционально, читая, заражаешься этим чувством тоски, бешенства, безысходности, в котором находится автор, описывая все те гнусности, котором он сам стал свидетелем. Не самое легкое чтение!

Очень правильно было прочитать эту книгу. Интересно и поучительно.
Бунин показывает "славные" революционные годы не с высоты полёта Истории, а от лица конкретного себя. От лица живого человека, как вы и я, которого пугают цены на сыр, отвращают пьяные морды пьяных, лживые - лжецов и глупые - идиотов. И в то же время от лица человека, настолько чётко сориентированного в своём времени, что через все события, начиная от 17-го года и заканчивая эмиграцией, он легко и ясно проносит трезвые эмоции и взгляды на имевшие места события.

"Разве многие не знали, что революция есть только кровавая игра в перемену местами, всегда кончающаяся только тем, что народ, даже если ему и удалось некоторое время посидеть, попировать и побушевать на господском месте, всегда в конце концов попадает из огня да в полымя?"

Много рассуждений о религии, которые из уст такого умного человека даже меня не раздражают. Даже мелькала мысль, что было бы очень здорово как-нибудь гипотетически иметь возможность обсудить религию с автором. Если не слишком много чести мне, конечно.

И много описано взглядов на такие популярные в то время (и сейчас, кажется) Идеи, как Народ, Русь и иже с ними.

Читаешь Бунина - и словно встречаешься с наконец-таки трезвым разумным человеком, адекватным, честным с собой и способным оформить словами эмоции нормального человека в сумасшедшем мире. Бесценно.

Места действий – Москва и Одесса, два мира, где шагает революция. Через заметки писатель фиксирует своё отношение к событиям, которые происходят в этих городах. С учётом отсутствия интернета, любопытно наблюдать, как автор цеплялся за каждую молву, за каждую газету, чтобы уловить дыхание перемен. Каждая байка, каждый слух, как искра в темноте, освещает путь к пониманию безумия этих дней. То немцы у ворот, то Питер уже в руках финнов, то Колчак уже под Москвой. Лишённый спасительной простоты телеграммных новостей, думскроллинг был уже давно.

Забавно читать о Горьком, о Маяковском, что в угоду новой власти сподобились стихами петь хвалу. И правда, окаянные дни. Между заметками о происходящем всплывают воспоминания о Питере, о застольях с друзьями, о временах, когда жизнь казалась иной. Вспоминает Марсово поле, где хоронили мёртвых – «Мёртвые в центре города живых».

В общем и целом этот хаос отражает безумие времени, как и в романах Белая гвардия и Тихий Дон. Если тема гражданской войны интересна, то это заметки из первых уст. Если же нет, то многие моменты будут непонятны. Потому что в них много фамилий коллег, много статей из разных газет, что теперь уже в прошлое ушли.