More Than This

— Все кругом думают, что им виднее. Все.

— Ну что? Что теперь будем делать?
— Я бы поспала недельку, Или месяц.

Ты говорил, нам всем хочется чего-то большего! Так вот, что-то еще всегда есть. Всегда есть что-то, чего не знаешь.

Томаш в испуге что-то кричит по-польски. Перевода не требуется.

Книга - это ведь тоже замкнутый мир. Мир, созданный из слов, куда ты на время погружаешься. А потом он заканчивается.

Со страхом можно бороться, когда знаешь, что есть выход.

Жизнь не обязана складываться так, как ты желаешь.

Но всё же без пробежек - тоска. Особенно когда сидишь в четырех стенах. Не хватает размеренного ритма, когда дыхание наконец устанавливается и мир как будто ложится тебе под ноги, словно ты стоишь на месте, а планета вертится под тобой.
И при этом ты тоже наедине с собой, но не одинок. Это полезное одиночество.

Но независимо от того, где я и что это за мир, мне нужно твердо знать, что я - это я, и я настоящая. - Она выдыхает облачко дыма. - Помни, кто ты такой, - и вперед без раздумий. Если будет больно, значит, все взаправду.

— Красота всегда найдется, — сказал Гудмунд. — Если знать, где искать.
Сет рассмеялся:
— Это уже какое-то неприкрытое гейство, чувак.

- Ты мне его напоминаешь. Типа каким он мог бы стать. В польской версии.

И всю дорогу где-то в глубине души зрело ощущение, будто должно быть что-то еще, ведь не может жизнь сводиться только к этой тяжести.
Иначе в чем смысл?

«Меня задерет СВИНЬЯ. В АДУ».

На нем чистая одежда и новая обувь, и впервые после смерти он чувствует себя почти человеком.

Теперь понятно, куда он попал. Понятно, почему именно сюда, почему именно тут ему положено очнуться после…
После смерти.
Это ад.
Ад, устроенный специально для него.
Ад, где он будет один.
Навсегда.

- Похоже, к раздаче ангелов-хранителей я припозднился. Раз мне достались вы двое.

• А по-моему, мы отлично справляемся, спасибо большое, - надувается Томаш.

• Да, - кивает Томаш. - Согласен.
• Просто люди... - Сет, пожалуй, тоже согласен.

Трудно идти наперекор уже случившемуся.

- Но рискнуть стоит. Понимаете, я хочу и то, и другое. Мне и они нужны, и вы. Раз я теперь знаю, что "еще" существует, я хочу его получить. Если жизнь не заканчивается, я хочу прожить ее по полной. И остальные тоже могли бы. Почему нет? Разве мы не заслуживаем?

- Но Томаша убили, - договаривает за нее Сет, - тебя столкнули с лестницы. А меня всего лишь бросили. Разбили сердце.
- Разбитое сердце - это тоже больно, - изрекает Томаш. - У меня сердце разбилось, когда я очнулся тут, без мамы. Очень больно.