Был такой период, совсем недавно, когда я совершенно не ориентировалась в детской литературе. Поэтому попадая в книжные магазины, я терялась и брала что под руку подвернется. Вот подвернулся мне однажды "Щенок и котенок" Введенского с иллюстрациями Чарушина.
Оказалось, это трогательное стихотворение в семи действиях, в некоторых местах очень напоминающее "Веселых чижей" и "Усатого полосатого" Маршака.
Жили-были в огромной квартире В доме номер тридцать четыре, Среди старых корзин и картонок В коридоре щенок и котенок.
Им в одну оловянную чашку клали сладкую манную кашку.
Сначала мы встречаем щенка и котенка в городской квартире, потом они с хозяином уезжают на дачу, и в конце - снова встреча с уже взрослым котом и псом. Четыре дачные зарисовки показывают, как по-разному ведут себя кошки и собаки на воле. Заканчивается каждое действие "открытым финалом", недосказанностью - приемом, которым советские кинематографисты так любили заканчивать свои фильмы. Вот так, например:
Заяц, тебя догонит щенок. Слышишь, - охотник взводит курок.
Огромное преимущество этого издания - это полное историческое соответствие иллюстраций тексту. Безусловно, Чарушин - прекрасный анималист, но меня еще очень радуют реалистичные бытовые детали - одежда, мебель, посуда... Люблю, когда в книге видна история - и в тексте, и в иллюстрациях.
Издание завершается послесловием Александра Боровского "Книга на вырост". Зачем оно здесь? Кто должен его читать? Дети? Родители? Ни тем, ни другим оно не интересно, потому что это - типично научный текст, адресованный узкому кругу литературоведов и историков. Как вам, например:
Обэриуты с их заумью и абсурдизмом реально перекликались с европейским дадаизмом и сюрреализмом, объективно явились предшественниками театра абсурда.
Было бы в этом предложении было поменьше "зауми", сам автор или редакторы увидели бы, что оно грамматически неправильно составлено. А так - слова страшные - никто и проверять не стал.
Дорогие редакторы "Амфоры", давайте все же будем честнее. Если ставилась задача оправдать цену в 129 рублей за 400 слов Введенского и два десятка иллюстраций Чарушина добавлением научного трактата г-на Боровского, то надо было бы значительно переработать его текст. Если он адресован детям, то можно было бы рассказать интересные случаи о детстве Введенского или Чарушина или рассказать какую-то историю, связанную с этим стихотворением. Если подразумевалось, что текст будут читать родители, можно было бы рассказать о других книгах Введенского, заинтересовать читателей творчеством позабытого автора. И это было бы взаимополезно - и читателю, и издателю. А так...
Повествовательность "Щенка и котенка" - не деградация и не конъюнктура. Она художественно отрефлексирована именно как повествовательность после эксперимента.
Хм... Вы уверены?..
В общем, каждому тексту - свое место. Этому место - в передаче "Культурная революция" или "Школа злословия", а не в прелестной детской книжке.
Введенскому и Чарушину - высший балл. Остальным - увы...
17 понравилось
