Цитаты из книги Череп на рукаве

Однако порой и беда оборачивается добром и от худа не приключается одно лишь зло.

Крошечный вирус может лишить жизни исполинского по сравнению с ним человека. Может быть, мы – этот вирус.

Сильный и глупый, инстинктивно сознавая свою ушербность, всегда пытается отыграться на тех, кто слабее.

Что, если на каком-то непредставимом нам уровне мы, человечество, – рак Вселенной?

Может, с точки зрения той же Вселенной род людской – лишь досадное недоразумение? Может, гораздо «лучше» окажется, если мы, хомо, исчезнем?..

Воинственная, расширяющая день ото дня свои пределы человеческая цивилизация – что она может уважать, кроме военной силы? И что, кроме военной силы, следует ей демонстрировать?..

Бородатые мужья этих женщин не виноваты, что такими их сделала жестокая и мерзкая жизнь... но почему же они с такой охотой поддались этой мерзости?

Люди потеряли рассудок и орут «свобода, свобода», не понимая, что есть цена, которую нельзя платить даже за свободу.

Нам прислали высочайше одобренные учебники. В том числе и по истории. Во имя «уменьшения центробежных тенденций». Единая программа. Единые «идеологические ориентиры». Единое воспитание. Единая человеческая раса. Единая Империя.

Ах, устав, великое изобретение человечества! Ты есть моя единственная надежда и опора в минуту слабости и неуверенности, ты один говоришь мне, что делать, и каждый знает свой маневр, и никакие взрывы не могут сбить нас с толку. Ах, как же хороши мы сейчас, бегущие по заранее назначенным каждому местам! Прямо хоть снимай для учебного видео.

Всё ради великой цели, вновь и вновь повторяет знакомый с детства голос в моей памяти. Тебе придётся предавать и быть преданным, тебе придётся сжимать зубы и твердить про себя, что бывают, мол, ситуации, когда цель таки оправдывает средства...

«Последний довод королей» - надпись на французских пушках при Людовике ХІУ, введенная кардиналом Ришелье. Скопировано на полевых орудиях Фридрихом ІІ

Сильному нет нужды опираться на одни только штыки.

Я пришёл сюда бороться за свободу моей планеты и моего народа так, как я это понимаю. И я не собираюсь покупать победу гекатомбами невинных жертв. Высокопарно звучит, но что поделать. Мы излишне стесняемся "высокопарных" слов и выражений. Хотя именно они отражают наши самые высокие и чистые стремления.

Я знал, что последует. И это последовало. Сперва негодующие вопли кого-то из штабных, может, даже нашего ротного; а потом эфир забили истошные крики и беспорядочная стрельба. Отчаянно отдававшиеся в последние мгновения бесполезные команды очень быстро исчезли в таких криках, что меня едва не вывернуло наизнанку. Крик боли, непереносимой, невозможной и неописуемой. И гудение, басовитое торжествующее гудение сотен тысяч прозрачных трепещущих крыльев.

Мужайся, парень. Я знаю, у вас, русских, всё всегда серьёзно. Я знаю, вы поссорились. Потом была эта история с патрулем... Короче, твоя подружка доигралась. Хотелось бы верить, что просто по глупости. Но... короче, я тебе всё сказал, обер-ефрейтор. Надеюсь, что ты не станешь делать глупости. Надеюсь, ты не забудешь присягу и не полезешь её освобождать. Я не хочу терять толкового обер-ефрейтора,

Центр не в силах уследить за всеми процессами на дальних окраинах.

-Дерьмо ты, оказывается, - повторила Далька. Я ничего не ответил.