Две недели до любви

История нас не покидает. Но она остается с нами не для того, чтобы терзать, мучить воспоминаниями о том, что никогда не повторится. История - это то, кто мы сейчас. Если закончилась одна глава жизни, это не значит, что всё ушло безвозвратно.

Чем выше ты забираешься, тем больнее падать

– Сердце – это компас, – говорю я. – Оно направляет нас обратно, к тому, что мы любим больше всего.

– Но подумай, – говорю я, покручивая в пальцах черную головку цветка. – Цветы не становятся менее прекрасными оттого, что им предстоит завянуть… То есть мы ведь даже нарочно сажаем цветы, хотя знаем, что они не будут цвести вечно.

Но, продолжая аналогию с нагретым на солнце рулем… если хочешь куда-то приехать, нужно перетерпеть жар. К тому же, иногда обжечься – это даже приятно.

– Ладно, – соглашается Брэндон. – Пусть попросит по-хорошему.

– Отдай мне телефон, ты, грязный, вонючий обитатель днища.

– Совсем другое дело.

Наверно, маленьким девочкам разбитое сердце кажется таким же признаком взрослости, как каблуки или губная помада

Иногда ревность проявляется именно так. «Ты ведь не будешь это есть?» – спрашивают люди, сморщив нос и показывая на шоколадную печеньку в твоей руке. Как только согласишься, мол, конечно не буду, так они выхватят её из твоих рук и запихнут целиком в рот.

У нас был свой дом. Никаких родаков. Отличная возможность. И что ты делал? Учился. Господи помилуй, кто вообще учится на первом курсе?

Назови меня психом, но я, представь себе, считаю, что человек на отдыхе хочет... ну, отдохнуть.