Вот бы жизнь была как роман Жюль Верна, чтобы можно было пролистать страницы и узнать, что дальше.
Прочтение данной книги – новый для меня опыт с той точки зрения, что ранее я была знакома только с произведения советских авторов о Великой отечественной войне. Странное упущение, но только сейчас мне стало интересно познакомиться с западным видением Второй мировой. Примечательно, что автор – американец, но рассказ свой ведет о французах и немцах. Рассказ этот совсем не типичный, в нем много грез и фантазий, но совсем мало связи с реальностью. Возможно, поэтому мне эта книга так понравилась.
От войны здесь - лишь жестокие отголоски:
Этьен видит солдат с щеками ввалившимися, как перевернутые чашки. Тридцатилетних, которые выглядят на восемьдесят. Мужчин в потертой до дыр одежде, которые подносят руку к голове, чтобы снять несуществующую шляпу
Понравился стиль повествования. Речь автора-рассказчика такая спокойная, беспристрастная, малоэмоциональная, успокаивающая:
Надо жить как улитка, - от мгновения до мгновения, по сантиметрику
Понравились главные герои. Их не простые изначально судьбы еще больше исковеркала война. Объединяет главных героев тяга к изучению и исследованию окружающего мира, невероятная любознательность и интерес к наукам. Несмотря на серую и угрюмую жизнь вокруг, эти дети могли видеть что-то большее – чарующее и волшебное. Именно части, посвященные детским годам героев, делают эту книгу такой притягательной для меня.
В этой части роман вполне соответствует жанру магического реализма. И мне кажется, эта составляющая особо удалась автору.
Разумеется, дети, мозг погружен во тьму. Он плавает в жидкости внутри черепной коробки, куда никогда не попадает свет. И все же мир, выстраиваемый в мозгу, полон цвета, красок, движения. Так как же мозг, живущий средь вечной тьмы, выстраивает для нас мир, полный света?
Понравился отец Мари-Лоры, месье Леблан. Когда его дочь потеряла зрение в возрасте шести лет, соседи говорили: «отдал бы ее в приют», но нет, он не отдал. Он с невероятной изобретательностью помог девочке адаптироваться к ее новому состоянию. С любовью помог ей создать заново новый мир, отличный от мира зрячих, но не менее богатый, мир в котором есть место красоте, приключениям, открытиям.
Другим людям невдомек, что ее мир полон красок. В воображении Мари-Лоры, в ее снах все цветное. Музейные здания бежевые, каштановые, кофейные. Научные сотрудники – лиловые, лимонно-желтые, морковно-рыжие. Фортепьянные аккорды из репродуктора долетают бархатисто-черными и ажурно-синими отсветами. Колокольный звон – бронзовые дуги, которые отражаются от окон. Пчелы серебристые. Голуби кирпичные, охристые, иногда золотистые.
Национальный музей естествознания в Париже. Еще одно практически действующее лицо романа. Как приятно было проникнуться его таинственной атмосферой и бродить по нему вместе с Мари-Лорой в поисках артефактов и загадок, которые они хранят, слушать рассказы старого доктора Жеффара об экзотических островах.
Ботаника пахнет клеем, промокательной бумагой и костной пылью. Биология – формалином и вялеными фруктами. Энтомология пахнет тем, что зовется нафталином. Кабинеты пахнут копиркой, или сигарным дымом, или коньяком, или духами. Иногда всем сразу.
Таково было детство Мари-Лоры Леблан в Париже.
Иным образом проходило детство Вернера Пфенинга – в пятиста километрах от Парижа в угольном городе Цольферайне. Он и его младшая сестра росли в сиротском приюте, потому что их отец погиб в шахте. Воспитала Вернера Фрау Елена – протестантская монахиня, которая детей любила больше, чем порядок. И которая совершенно не вписывалась в новый, фашисткий строй, набиравший обороты в Германии, шепча маленькому Вернеру:
Тебе скажут, что ты маленький, Вернер. Что ты никто и ниоткуда. Будут говорить, чтобы ты ни о чем не мечтал. Но я в тебя верю. Я думаю, ты совершишь что-нибудь великое.
Мне понравилось, каким необычным и замысловатым образом автор свяжет судьбы двух этих детей. Это действительно, светлая, грустная история, показывающая, что есть в мире вещи, которые выше и сильнее войны.
Ну и в конце не могу умолчать об описании русских в романе. В конце есть омерзительная сцена с участием русских солдат. Меня она, расстроила. Но роман, совершенно не претендует на исторические лавры. И даже в мемуарах наших, освобождавших Берлин есть упоминания о бесчинствах, которые имели место. Это война, это всегда грязно, жестоко и страшно.
Немногие оставшиеся в городе девушки одеваются в рванину, прячутся в подвалах. Ютта слышала, что бабушки мажут внучек экскрементами, обрезают им волосы хлебными ножами – что угодно, лишь бы русские на них не польстились.
Она слышала, что матери топят дочерей.
И еще что от русских за километр разит кровью