Какое дерево росло в райском саду? 40 000 лет великой истории растений

Переселенцы не чувствовали противоречия в том, чтобы видеть в каком-то природном объекте красоту и величие и при этом делать из него трофей. Это была их личная доля Земли Свободы.

Тогда еще деревья не вызывали трепета, не казались чем-то сверхъестественным, не наводили на мысль, что это памятники величия природы или символ родной страны.

Охотничьи инстинкты переселенцев заставили их относиться к деревьям, по выражению Саймона Шема, как к «трофеям: их следовало ободрать и подвесить на всеобщее обозрение ради похвальбы и наживы».

Искусство родилось 40 000 лет назад и, по словам Джона Берджера, «подобно жеребенку, сразу умело ходить».

Растения – это еще и весело и интересно, и я надеюсь, что в этой книге мне удалось передать и это веселье, и благодарность растениям за то, что они показывают нам пример, насколько по-разному можно жить и быть живым.

Растения никогда не бывают беспомощными жертвами, пассивными объектами, – это активные независимые существа, и прислушиваться к их жизненной силе и уважать ее для нас – лучший способ сосуществовать с ними и научиться помогать им в трудные времена.

Деревья привыкают к катастрофам, большим и малым. Они сталкиваются с ними вот уже миллионы лет и умеют жить сложными сообществами, основанными на взаимной поддержке, а не в одиночку.

Двадцать лет я был смотрителем леса, в котором было много буков, и мне неизменно казалось, что они словно эльфы, чурающиеся честных трудяг дубов и ясеней.

Среди величайших открытий новой науки была оценка всего масштаба симбиотических отношений в пологе тропического леса.

Selenicereus wittii – подлинный эпифит, корни его отрастают из уплощенных листоподобных стеблей и присоединяются к деревьям. (...). Цветы распускаются на одну ночь только в мае, как правило – в полнолуние.