Хамам "Балкания"

... может быть, именно начало раздумий о старении и есть его начало?

Османскую стратегию больше нельзя было назвать коварной; теперь у неё было иное название - переговоры.

Факт из реальной жизни, абсурдная ошибка какого-то бюрократа обладает смыслом в реальной автобиографии, но в книге о себе, произведении художественном не «воспринимается», потому как не является достаточно утонченным.

Султану не было нужды опускаться до оскорбления своих подчинённых, как то сделал Муэдзин-заде. Если султан сомневался, то отрубал голову.

Только сфотографировав мечеть перед уходом, я понял, что она построена из кирпичей двух цветов, чередующихся горизонтальными линиями. Как в Византии.
Были ли это заветы двойственности, от которой невозможно было отречься?

Айя-София служит образцом для всех строителей...Так разве эта мечеть мечетей, идеал идеалов, не была перестроена из византийской церкви? В ней пятьсот лет молились Христу и только последние сто поклоняются Аллаху. Все знают об этом, но считают нормальным, что христианское здание остаётся образцом для исламской архитектуры со времён захвата Константинополя!

В тяжкие времена принадлежность была важнее отчаянья .

Если бы речь шла о Боге – царе царей или божьем посланнике, выбор был бы простым: Мухаммед или Христос. Или оба одновременно. Но кто-то или, скорее всего, нечто совсем иное время от времени присваивало себе его жизнь и лишало важнейшей возможности решить самому, кому именно он должен принадлежать.

Может, стоило бы сначала умереть, а потом жить?
Может, именно это с ним и случилось? Сначала он умер, когда покинул дом, а теперь ожил в другом городе. Сначала он писал слева направо, а теперь - справа налево. Сначала он слушался других, а теперь другие слушаются его.

Хотя он созидал в Боснии или Сербии под своим османским именем Мехмед-паши Соколлу, он ощущал себя Баицей Соколовичем, сохраняя мудрость: на родине он не оставлял в память о себе мечетей.