Я люблю Эрмитаж и всегда захожу туда, когда бываю в Петербурге. Поэтому была рада найти книгу, написанную директором Эрмитажа, и сразу же ее купила.
К сожалению, книга не вполне оправдала моих ожиданий и показалась мне проходной, хотя некоторые интересные моменты в ней были. Эрмитаж, конечно, слишком большой музей, чтобы можно было описать каждый выдающийся экспонат или хотя бы каждый зал, поэтому автор сконцентрировался на том, что казалось важным ему самому. В основном в первой половине книги это история музея и его постройки, а также описания залов с их интерьерами, а во второй половине книги немного больше об отдельных экспонатах и о людях, работавших в Эрмитаже.
Поначалу слог автора мне не нравился совсем - слишком косноязычно, слишком напоминает выхолощенные газетные передовицы, плюс еще бесконечные сухие перечисления заслуг, указов по годам, картин по залам, изданных каталогов и проведенных выставок. Я даже думала бросить чтение. Вот для примера абзац:
Такой драматический образ вполне соответствует сегодняшнему дню и поздним темным фигурам, почти звучащим в ветреные петербургские ночи, но, как видно из сказанного выше, первоначальные фигуры были не так драматичны и по цвету гармонировали с окраской дворца. Осмелюсь сказать, что драматичность и значительность архитектуры как мировое значение и драматичность биографии музея неуклонно возрастают с течением времени.
Или вот:
В постсоветской России проблематика русской культуры и русской государственной эстетики стали особо важны для Эрмитажа. Музей создает и представляет эталон хорошего вкуса в любовании славным имперским прошлым. Эталон и наставление здесь очень нужны. Интерес велик, и столь же велик объем предлагаемой публике со всех сторон безвкусной халтуры.
К тому же слишком субъективные оценки автора не вызывали у меня симпатии: всем-то он недоволен, что публикой, проголосовавшей за не нравящийся ему оттенок фасада, что продавцами на площади, которые, по его мнению, не вписываются в желаемый торжественно-имперский образ, да и концерты и вывески тоже надо запретить (но трансляцию футбольных матчей почему-то можно оставить).. В целом автор мне показался убежденным в своей незыблемой правоте человеком.
Еще один большой минус книги - рваное повествование. Текст постоянно прерывается вставками об отдельных экспонатах, вставки занимают страницу и иногда даже несколько, но при этом часто либо вообще не имеют отношения к основному тексту, либо повторяют уже ранее написанное, и в целом сильно сбивают мысль при чтении.
Но потом я вчиталась.
Мне понравились главы о хранителях музея и о работе музея во время войны. Удивительно, где сотрудники брали столько сил: не отчаяться, когда власти распродавали десятилетиями собираемые коллекции, не спать ночами, готовя экспонаты к эвакуации, проводить экскурсии у пустых рам, когда картины были вывезены.. Впечатляют фото и рисунки пустых залов или, например, фото зала Юпитера со сложенными практически в груду античными вазами. Вдохновляет, как ученые читали ночами под бомбежками друг другу лекции о своих последних открытиях, чтобы эти открытия не погибли вместе с ними. Очень интересными показались воспоминания художницы Милютиной, жаль, что почти невозможно достать отдельную книгу с ее письмами и записями.
Если вы никогда не слышали эрмитажные экскурсии, то из книги можно узнать, какие картины считаются началом Эрмитажной коллекции. "Адам и Ева" и "Крещение Христа" Гольциуса, были куплены в 1764 у купца Гоцковского. С приобретением коллекции Гоцковского связана отдельная история, не буду ее тут приводить, можно прочесть в книге или погуглить. Или же можно узнать, почему Советская лестница называется Советской (не из-за советской власти), и что Эрмитаж хранит окровавленные рубашки и сапоги от покушений на императоров.
Также книга обратила мое внимание на интересную картину "Кузница" (Джозеф Райт) в зале британской живописи. На картине одновременно изображены два источника света - холодный свет луны и теплый свет жаровни, и тени от них взаимодействуют между собой. Как-то раньше не замечала ее, теперь специально еще раз пришла в музей, чтобы рассмотреть ее в деталях, спасибо автору.
Еще одна интересная история связана с Каспаром Давидом Фридрихом. Оказывается, этого художника открыл для России Жуковский. Жуковский был учителем Александры Федоровны и сопровождал ее, в том числе, в Германию, где и познакомился с картинами художника и сразу же был ими очарован. После возвращения он уговорил наследника престола купить одну из картин жене в подарок, потом было куплено еще несколько картин (в доме самого Жуковского их висело четыре), а после смерти Фридриха Николай I даже платил его вдове пенсию, по просьбе все того же Жуковского. Так Фридрих еще при жизни стал популярен и любим в России..
В конце книги стала чувствоваться любовь автора к Эрмитажу и его увлечение музейным делом. "Мы не хозяева того, что храним". Он пишет о разговоре экспонатов из разных культур между собой, о культурной терпимости, о тех залах, специалистом по которым он непосредственно является (например, археологическое наследие Ирана), восхищается бывшим директором Орбели, и его слог становится искренним, теряет сходство с газетным канцеляритом. Иногда он пытается вести диалог с читателем, отвечая на частые заблуждения публики, и местами даже будто бы оправдываясь.
Необычна заключительная фраза книги: "Эрмитаж - цитадель, открытая для всех, но готовая, если нападут, обороняться". Интересно, вкладывал ли сюда автор какой-то личный смысл.
Ну и напоследок правила посещения Эрмитажа, сочиненные Екатериной (с чувством юмора у нее все явно было хорошо):
Правила, по которым поступать всем входящим в сии двери.
1. Оставить все чины вне дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги.
2. Местничество и спесь, или тому что-либо подобное, когда бы то случилось, оставить у дверей.
3. Быть веселым, однако ничего не портить и не ломать и ничего не грызть.
4. Садиться, стоять, ходить, как кто за благо рассудит, несмотря ни на кого.
5. Говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих, тамо находящихся, уши или голова не заболела.
6. Спорить без сердца и без горячности.
7. Не вздыхать, и не зевать, и никому скуки или тягости не наносить.
8. Во всяких невинных затеях, что один вздумает, другим к тому приставать.
9. Кушать сладко и вкусно, а пить со умеренностию, дабы всякий всегда мог найти свои ноги, выходя изо дверей.
10. Ссоры из избы не выносить; а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое прежде, нежели выступать изо дверей.
--
42 понравилось
