Цитаты из книги Плаха

Мир научит тебя слушаться, ибо там существует насущная необходимость - добывать себе кусок хлеба

Вне нашего сознания Бога нет

Дело вовсе не во мне, а в том, что традиционные религии на сегодняшний день безнадежно устарели, нельзя всерьез говорить о религии, которая рассчитана была на родовое сознание пробуждающихся низов. Сами понимаете, если история сможет выдвинуть новую центральную фигуру на всемирном горизонте верований - фигуру Бога-современника с новыми божественными идеями, соответствующими нынешним потребностям мира, тогда ещё можно надеяться, что вероучение будет чего-то стоить.

цена ценою познается

ведь не расступится же земля, чтобы дать укрытие гонимым

Тем временем Акбара и Ташчайнар уже вели своих перворожденных на испытание, на первую для них великую охоту на сайгаков.

"Бродил Танабой ночью по кошаре, служил свою горькую службу и думал свои горькие думы. Отчего же теперь все лезет по швам? А может ошиблись, не туда пошли, не той дорогой?"

"- Ну ты не обижайся, друг. Не вечно тебе ходить без дела. Привыкнешь, все пойдет на лад. А что намучился, так без этого нельзя. Жизнь, брат, такая штука, подкует на все четыре ноги. Зато потом не будешь кланяться всякому встречному камню на дороге. Проголодался, а? Пить хочешь? Знаю ..."

"Старый конь и старый человек стояли одни на пустынной дороге."

«Теперь мальчик купался не боясь. Ухватываясь за ветку, слезал с берега и бросался в поток. И непременно с открытыми глазами. С открытыми потому, что рыбы в воде плавают с открытыми глазами. Была у него такая странная мечта: он хотел превратиться в рыбу. И уплыть.»

…вчерашние не могут знать, что происходит сегодня, но сегодняшние знают, что происходило вчера, а завтра сегодняшние станут вчерашними… 

…сегодняшние живут во вчерашнем, но, если завтрашние забудут о сегодняшнем, это беда для всех… 

(Часть вторая, глава III)

Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош. 

(Часть первая, глава IV)

эти мечты мне как дети, я их взращиваю и не могу без них, представляю, какое счастье любить своих детей, если любить их, как мечту…

(Часть первая, глава IV)

Бог, являя себя через любовь, дарует тем самым человеку наивысшее счастье бытия, и щедрость Бога тут бесконечна, как бесконечно течение времени, а предназначение любви неповторимо в каждом случае и в каждом человеке… 

(Часть первая, глава III)

там, при стадах, находились люди, боги овец и они же овечьи рабы, те, кто сами живут, но не дают выживать другим, особенно тем, кто не зависит от них, а волен быть свободным…

И однако страх безрассуден, тем более уже знакомый, пережитый.

Как много все же сумели предки пережить и придумать впрок для потомков задушевных слов, полных бессмертной гармонии.