Республика Шкид

Мы много читали, любили хорошую книгу и русский язык.

Разговорчивым Ленька никогда не был. Ему надо было очень близко подружиться с человеком, чтобы у него развязался язык.

Умный, развитой и в то же время большой бузила, он пришелся по вкусу старшеклассникам.

- Что-то будет? - вздохнул кто-то.
Янкель разозлился и, вскочив, яростно выкрикнул:

• Чего заныли, охмурялы! "Что-то будет! Что-то будет!" Что будет, то и будет, а скулить нечего!

Свобода успокаивала Гришкины нервы.

Ещё маленьким сопливым шкетом Гришка любил свободу и самостоятельность.

"Каждый день полшколы отдавало хлеб маленькому жирному пауку, а тот выменивал хлеб на деньги, колбасу, масло, конфеты".

Начальство не любит людей слишком умных, замкнутых и свободомыслящих.

Рисунок герба изображал разбитое стекло, из которого просовывался толстенный кулак. Под гербом стоял девиз: «In Busa veritas» – «Истина в Бузе». Проект памятника изображал постамент, испещренный лозунгами и мыслями гениальных людей империи. На постаменте стоял громадный кулак.

В окне плыли березы, и казалось, что не березы, а люди бежали, молодые резвые девушки в белых кружевных платьях.

– Вот это человек, – сказал Пантелеев. – Бьют его, а он прощает. Прямо толстовец какой-то, а не халдей.

Остальные ждали, что будет дальше, куда понесет их судьба и собственное поведение: наверх или вниз?

«… – А почему вы школу зовете Шкид? – спрашивал Колька на уроке, заинтересованный странным названием.
Воробышек ответил:
– Потому что это, брат, по-советски. Сокращенно. Школа имени Достоевского. Первые буквы возьмешь, сложишь вместе – Шкид получится.»

Дорогие товарищи – Японец, Янкель, Пантелеев, Воробей, Кобчик и дры и дры!
Собрался наконец вам написать. Часто вспоминаю я вас и школу, но неправы вы будете, черти, если подумаете, что я несчастлив. Я счастлив, товарищи, лучшего я не могу желать и глуп был, когда плакал тогда на вокзале и в вагоне. Викниксор хорошо сделал, что определил меня сюда. Передайте ему привет и мое восхищение перед его талантом предугадывать жизнь, находить пути для нас.

Уже беспрерывно выходили три органа: "Комар" Янкеля, "Неделя" Японца и "Мой пулемет" Купца, но ни один из них не отвечал требованиям Цыгана.

• Что же это за издания, сволочи! Ни ребусов, ни задач не помещают. Барахло!

А ну вас к чегту...

Да будет благословенна жратва вечерняя!