820 дней в подземелье

17 октября 1941 на улицах Одессы стали появляться колонны евреев, изгнанных из своих домов, в сопровождении солдат с автоматами (со всех сторон).
Мы не понимали, что происходит.
Они тоже не знали, куда их ведут.
На второй день стало известно, что евреи находятся в тюрьме без еды, без воды. На улицах Одессы все больше и больше колонн евреев. Мы начинали понимать, что вскоре придет наш черед. Люди, а также мы, стали готовить рюкзаки с запасами пищи - сухари, бублички, кусочки сахара и другое. Запас приготовленной вареной пищи каждый день освежался. В рюкзаки клали ценные вещи, драгоценности.

На утро 10 апреля 1944 года Ольга и Елена оттянули диван, открыли крышку люка в последний раз и сказали: "Русские войска в городе - выходите". Мы не слышали ни одного выстрела. Парни тотчас выскочили. Наше состояние не описать. Мы метушимся по подвалу, растеряны. Выскочили наверх в пустую комнату и спрыгнули обратно в подвал. Меня сидит на постели, не двигаясь. Ольга и Елена кричат сверху: "Что вы там делаете, почему не выходите? Выходите же!" Через минут 10 вдруг к нам приходит сосед, военный корреспондент, и с ним еще трое военных корреспондентов иностранных. Один из них - из Нью-Йорка, двое из них - точно не знаю. Они потрясены. Они крутятся вокруг люка, становятся на колени, пытаясь заглянуть в подвал - сверху вниз. Не знают, как спуститься вниз. Рива садится на пол у края люка, спускает ноги в подвал на приставленную лесенку и сходит по ней. Тогда каждый корреспондент садится на грязный пол со стружками и довольно неуклюже спускается в подвал. Стать во весь рост им не удается, они слишком высокого роста. Они стоят в полусогнутом состоянии. Их удивлению нет предела. Они задают нам бесконечные вопросы: "Где мы спали? Что мы ели? Где проводились физиологические отправления?" Их все интересовало и все потрясало.

Вдруг 8 апреля 1944 года к нам в подвал спустили 2-х русских парней лет 25-ти. Мы в шоке. Что это все означает? Мы удивлены, а они еще больше. Они поражены. Они не ожидали, что попадут в такое общество. Оказалось, что Дорина по согласованию с Ольгой и Еленой решили спасти двух русских парней. Предполагалось, что немцы, оставляя город, могут угнать их в Германию. Это была большая неосторожность так рисковать людьми, которых 820 дней - 27 месяцев - спасали под землей. В первые минуты парни изъявили желание выйти, но мы были закрыты и старались их успокоить. Они никак не могли себе представить, что мы сидим в этих условиях уже 820 дней и неужели мы за это время ни одного дня не были на улице. Сидеть с нами 2 дня для них была пытка.

В конце подвала у нас стояла большая высокая жестяная выварка-кастрюля. Я или Рива становились на дно выварки (опрокинутой дном вверх), просовывали голову в насыпь под их полом, прикладывая ухо к доскам. Так мы слушали последние новости, которые приносили с улицы, или газетные новости - где находятся наши войска, какие города сданы немцам по сводкам румынских или немецких газет. Мы простаивали по 2-3 часа подряд, повернутые головой к полу, чтобы что-то услышать. Мы не верили сводкам. Но когда пал Севастополь, у нас был траур. Мы не могли поверить, мы опровергали. К сожалению, немецкие войска продвигались все в глубь страны. У этого "пункта подслушивания" иногда раздавался стук - слышим: "Тушите свечу, во дворе немцы". Я еще не писала, как мы приспособились при физиологических отправлениях.

В моем дневнике появляется запись: "Уже прошло пять дней", "Уже прошло 7 дней!!" Затем: "Сегодня уже 10-й день!!!" Имеются записи каждого дня, каждого часа, со всеми событиями и нашим восприятием их. И вот уже прошел целый месяц!!!! А мы ведь рассчитывали на 1-2 недели. Мы начинаем понимать, что вся эта история принимает затяжной характер. Мы в панике, мы в ужасе, мы в страхе. Наше освобождение отодвигается на неопределенное время.
В первые дни - частые облавы, и немцы ищут евреев.
Они входили в нашу полутемную кухню и, конечно, сваливались со ступеньки.
Под ними пол прогибался - ведь под доской пола пустота, и мы в ней - подвал.
В это время я с сестрой поддерживаем в подвале доску потолка в том месте, где входящий спотыкается.
Мы превращаемся в дополнительные столбы, поддерживающие потолок подвала. От этого и от неожиданности падения немцы, очевидно, не почувствовали пустоту под ногами.