Цитаты из книги Файролл. Два огня

Знаю, – признал я. – Так что с моей просьбой? – Послать бы тебя с твоей просьбой куда подальше, – неохотно ответил голос. – Да всеобщая энтропия не позволяет.

– Никифоров, я уже полгода как в Словению отбыла на ПМЖ, – ошарашила меня Анька. – Все, кроме тебя, в курсе. ... <...> ... Какая бы ни была хорошая страна, но вечером всегда ощущаешь, что она чужая.

Безделье растворяет личность, как кислота металл – незаметно, но неуклонно. Я смылась оттуда, когда это поняла.

Ворота в подземелья замка были открыты, обе створки. Тут, в Пограничье вообще в большинстве мест коммунизм – народ не слишком-то запирается. Но некоторая логика в этом есть – свои воровать не будут, а чужие дверь так и так вынесут – плечом ли, топором…

– Когда женщина счастлива, то она хочет, чтобы и другие были счастливы, – назидательно произнесла...

– Я знаменитый разбойник, – прошептал ему на ухо я. – Я граблю богатых и ничего не отдаю бедным. Из-за этого теперь меня и те, и другие не любят! – Врешь опять! – возмутился Эхххммааннн

Спешка – вещь опасная. Лучше я опоздаю, чем вовсе не дойду. Впрочем, быстро я бы и не смог...

Куда не ткнись – хоть какие-то знакомства есть. А знакомства – это кончики ниточек, за которые можно потянуть. – Ну да, – маг снова отпил чаю.

Давай, топай. У меня еще вне игры дел сегодня много. – Выходной же? – подала голос Кролина. – У денег выходных не бывает,

Морская рыба не живет в стоячей воде. Если уж ты окунулся в круговорот бытия в большом городе – ты навек в нем останешься, если даже не телом, то душой наверняка. И пребывание в любом другом месте, даже самом тихом и прекрасном, будет для тебя восприниматься как отпуск, и не более того.

знать по роду службы. – А что мне за это будет? – спросил я у Валяева, прикуривая. – Сигарета – не считается. – Обнаглел ты, мил дружок – недовольно пыхнул дымком Валяев. – Раньше таких вопросов не было. – Так раньше и люди жили дольше, – резонно заметил я. – Ну, не знаю, – почесал затылок мой собеседник. – Хочешь, я разрешу тебе мочить манту? – Не хочу, – отказался я. – Лучше сделай для меня маленькое одолжение. – Маленькое? – Валяев посопел

Или тебя тогда не было? Я еще в тот раз нажрался до изумления. – Я тебя недавно знаю, но подозреваю, что этой фразой заканчивается любой твой рассказ – обличительно заявил Назир.

- Ты чего закажешь?

• Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

Грузины говорят: «Только среди своих сердце отдыхает».

Итак - выпьем за благополучное возвращение под родную крышу наших дорогих друзей - Кифа и Вики. Мы скучали за вами, как за космонавтом ракета. Прозит!

Кто знает - плох человек или хорош? - Хассан в задумчивости подвигал бровями, белыми как снег - Кто это определяет? Его друзья? Нет, они его любят. Его враги? Снова нет, они его ненавидят. Так как же понять - каков человек на самом деле?

Слово не воробей - вылетит и нагадит так, что потом полгода разгребать это будешь.

Скверное чувство - злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.

Безделье растворяет личность, как кислота металл, незаметно, но неуклонно. <...> А самое страшное, что может потерять человек — это потерять себя.