Христос в гостях у мужика

Пока ты зло помнишь - зло живо, а пусть оно умрет, тогда и душа твоя в покое жить станет.

Но я, быв родительской воле покорен, правду им говорил, отцу и матери, что ничего худого от Тимофея не слышу, а занимаемся тем, что вместе книжки читаем и о вере говорим, как по святой воле Божией жить надо, что­бы образ создателя в себе не уронить и не обесславить.

Однако скажу тебе: в Ветхом Завете все ветхое и как-то рябит в уме двойственно, а в Новом - яснее стоит. Там надо всем блистает "Возлюби, да прости", и это всего дороже, как злат ключ, который всякий замок открывает.

Так научен был мужик устроить в сердце своем ясли для рождённого на земле Христа. И всякое сердце может быть такими яслями, если оно исполнило заповедь: «Любите врагов ваших, благотворите обидевшим вас». Христос придет в это сердце, как в убранную горницу, и сотворит себе там обитель.

Пока ты зло помнишь – зло живо, – а пусть оно умрёт, тогда и душа твоя в покос жить станет.

А все отвечали:

– Аминь, – то есть истинно.

Вонмем: Христос среди нас!

...где темно было, – неописанный розовый свет светит, и через плечо старика вперёд в хоромину выхо­дит белая, как из снега, рука, и в ней длинная глиняная плошка с огнём – такая, как на беседе Никодима пишет­ся… Ветер с вьюгой с надворья рвёт, а огня не колышет…

Христос рождается, славите, Христос с небес, срящите, Христос на земли…

...большие хоромы его полны людей вся­кого нашенского, сибирского, засыльного роду. Мужчины и женщины и детское поколение, всякого звания и из разных мест – и российские, и поляки, и чухонской веры. Ти­мофей собрал всех бедных поселенцев, которые ещё с при­бытия не оправились на своём хозяйстве. Столы большие, крыты скатертями и всем, чем надобно. Батрачки бегают, квасы и чаши с пирогами расставляют.