Поиски вымышленного царства

Надо сказать, что книга специфическая. С одной стороны, огромное количество этнонимов и географических названий весьма затрудняет чтение и понимание, так что это приближает ее к научной литературе. С другой стороны, книга написана живым литературным, а не сухим научным языком. В итоге получаем нечто среднее между научной монографией и научно-популярной литературой. Это значит, что людям плохо знакомым с историей книгу будет читать крайне сложно, но вовсе не обязательно это чтение будет неинтересным. Вот я со своими школьными познаниями так и не смог до конца разобраться в клубке племен и народностей Великой Степи IX-XIV вв.: кто где жил, куда переселялся и с кем воевал. Тем более, здесь показано взаимодействие этих самым племен с арабским миром, Киевской Русью и Европой.

И все же вот что я для себя вынес: 1) история Великой Степи (территории от таежных лесов на севере и земледельческих угодий современного Китая) на самом деле не так проста как кажется; 2) не все так просто было и с религий в Великой Степи — в одно время христианство (в лице несторианцев), буддизм, ислам, бон и «черная вера» (древняя религия монголов, которую автор отделил от шаманизма и рассматривает как монотеистическую) существовали совместно, иногда уживаясь друг с другом, иногда соперничая; 3) монголо-татарское иго на Руси, опять же, в школьной истории преподносится тенденциозно, ведь не смотря на то, что русское государство попало в зависимость от монгольских ханов, со временем русско-монгольские отношения усложнились, порой доходя даже до почти партнерских отношений. В частности, во время распада монгольской империи Золотая Орда опиралась на Русь, взамен помогая русским князьям бороться с экспансией католичества; 4) собственно татар и монголов в татаро-монгольском государстве было меньшинство. Помимо них были там и кидани, и китайцы, и кыпчаки, и кераиты и даже русские, но и это далеко не весь список. А кроме того, отожествлять тех монголов и татар с нынешними более чем некорректно: их роднит только этноним, полученный последними уже после развала империи в XIV. Хотя, помнится, об этом и в школьных учебниках было сказано между делом пару слов.

Не смотря на то, что в заголовок вынесено «вымышленное царство» (мифическое христианское государство, под предводительством пресвитера Иоанна), в книге рассматриваются вопросы религиозных верований монголов, причины становления и падения империи Чингисхана, критически рассматриваются сведения из историко-литературных источников («Золотая Книга» и хроники Рашид ад-Дина), говорится об истинных причинах написания «Слова о полку Игореве» и его назначении.

В самом конце книги автор подводит черту и признается, что главной целью его труда был вовсе не результат «исторического расследования». Прежде всего ему хотелось проиллюстрировать свой метод такого расследования, сочитающий дедукцию, индукцию, интерполяцию и взгляд на историю с разных «углов» и «высот».

Судить о корректности выводов Гумилева с моими ничтожными познаниями я просто не могу. Тем более, в убедительности автору не откажешь, да и библиография солидная: попробуй проверь две сотни источников. Резюмируя, скажу, что книга, пожалуй, неплоха, но рассчитана в первую очередь на подготовленного читателя.

Благодаря этой книге в моих познаниях исчезло еще одно белое пятно всемирной истории. Я бы сравнила это с похожим результатом (пусть и далекого времени) знакомства с «Проклятыми королями» Мориса Дрюона. Именно благодаря ему я навсегда запомнила о тамплиерах и переносе папского престола в Авиньон.

Если сравнивать этот труд с книгой «От Руси до России», то «Русь» я с лёгкостью назову научно-популярной литературой, а «Поиски» все же более похожи на монографию (что и подтверждает предисловие). Но не исключаю и того момента, что история Руси ближе и доступнее уже в силу понятной связи.

Автор посвящает свое исследование появлению и развитию христианства периода 9-13 веков во Внутренней Азии или Великой Степи, - той территории, которая лежит между китайской стеной и огромным зеленым заслоном сибирской тайги, ограничивающей полосу степей с севера. Я бы не назвала это конфессиональным исследованием и в силу недостаточного количества источников, и в силу того, что огромнее внимание автор уделяет истории народов, населяющих эту территорию. А с другой стороны, как без последнего? Среди всех этих народов и племен: уйгуров, киданей, чжурчжэней и прочая – Гумилев-историк как рыба в воде, мне же приходилась периодически выныривать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Затем погружения стали более длительными. Привыкла или вошла во вкус? В своей рецензии отмечу несколько моментов или фактов, показавшихся наиболее интересными.

В 5 веке на вселенском соборе в Ефесе был предан анафеме константинопольский патриарх Несторий, неосторожно заявивший, что «у Бога нет матери». Поддержку еретики-несториане получили только от персидского шаха, благодаря чему несториане распространились по Восточной Азии и проникли в Китай, в котором встретили довольно благожелательное отношение со стороны официальных властей, продолжавшееся до 10 века. Затем, в период китайского национализма, правительство объявило им войну и уцелевшие китайские несториане бежали в степь, став антикитайской силой.

У степных кочевников в это время существовало три врага: конфуцианская китайская империя Сун, буддистская прокитайская киданьская империя Ляо (здесь факт 1: Название страны «Китай» происходит от названия этой империи или кочевого народа «кидани» захватившего в 10 веке север современного Китая и образовавшего там свою династию. Несмотря на то, что их место затем заняли монголы и чжурчжэни, этноним уже превратился в топоним т.е. имя собственное) и мусульманская Средняя Азия. На этом фоне кочевники обрели идейное знамя и способ для преодоления племенной розни в проповеди монахов-несториан, незадолго перед тем изгнанных из Китая и не находивших пристанища. В 1009 году приняли крещение от несторианских проповедников монголоязычные кераиты, тюркоязычные онгуты и др. Христианство распространилось также и среди уйгуров. Вне восточнохристианского единства остались только монголы, населявшие междуречье Онона и Керулена, или предки будущих чингисидов.

факт 2: Более поздняя русская православная миссионерская деятельность в Сибири, несмотря на мощную поддержку правительства, имела чрезвычайно малый успех. Тем более удивительны результаты, достигнутые несторианами. Очевидно, как предполагает Гумилев, они преодолели наибольшую трудность общения между разноязычными народами, т. е. нашли в языке местного населения слова, передававшие адекватно сложные христианские понятия. В качестве подтверждения он приводит мнение Н. С. Лескова, выраженное в его рассказе «На краю света», где последний отмечает, что неудача православных миссий в Сибири была связана с тем, что русские миссионеры не смогли найти в местных языках абстрактных понятий, без которых понимание христианской доктрины невозможно. Несторианские проповедники сумели эту трудность преодолеть. Благодаря этому они стали для южносибирских скотоводов своими, близкими, а их учение было усвоено органически, без применения насильственных мер, для которых у несторианских миссионеров не имелось никаких возможностей.

Дальнейшие события хоть и изменили политическую обстановку, но еще в большей степени требовали консолидации степных кочевников. Расшатанная внутренними смутами империя Ляо, не смогла оказать сопротивления восставшим чжурчжэням - народу Приморья и пала в 1125 году. Победившие чжурчжэни образовали империю Кинь (совр. чтение Цзинь), что было для кочевников тяжелым ударом.

Для всех степняков, способных соображать и оценивать обстановку, было ясно, что над ними нависла грозная опасность. Неукротимые чжурчжэни стремились к владычеству над Азией. Поэтому кочевники были настроены против проникновения чжурчжэней в степь. Даже монголы, отнюдь не христиане, активно поддерживали несторианский блок.

В конечном итоге на первое место вышли именно монголы. Это было время, когда во главе их оказался сын погибшего племенного вождя и правнук общемонгольского хана, потерявший состояние и общественное положение, член знатного рода Борджигинов, Тэмуджин, впоследствии ставший Чингисханом. Здесь самым примечательным обстоятельством было то, что за короткое время его монгольское войско выросло с 13 тыс. добровольцев до 110 тыс. регулярной армии. Ясно, что пополнение шло за счет включения в войска побежденных народов, т.е. для них были созданы приемлемые условия существования. Сыграло роль и желание противостоять оседлым врагам – чжурчжэням. Но для содержания армии нужны средства. Деньги дали уйгуры – народ, живший и богатевший за счет транзитной, караванной торговли Великого шелкового пути. Уйгурским купцам были нужны товары для торговли. Они могли скупить у монгольских воинов любое количество добычи, разумеется по дешевке, так как они были монополистами. Уйгуры-христиане стали горячими сторонниками Чингисхана, искренними защитниками его власти. Больше не было причин для отсрочки войны с империей Кинь, и в 1211 г. она началась.

То, что в объединении степи решающее значение досталось монголам, привело в конечном счете к упадку несторианской церкви. У монголов существовала свои идеология, мировоззрение, древняя религия. Контакты возможны были только политические, т.е. компромиссные. Период закончился, необходимость исчезла.

И все же - несмотря на уменьшение несторианского влияния в монгольском улусе – факт 3: В 1253 году состоялся очередной курилтай, в числе решений которого было освобождение от мусульман Иерусалима! Весна 1259 года застала монгольское войско у Газы. На защиту ислама встали мамлюки, одержавшие победу. Причины поражения монголов:

• не желание рыцарей-крестоносцев Иерусалимского королевства вступать в союз с монголами, пусть и христианами, но для них по-прежнему - варварами;
• нападение крестоносцев на отряд монгол, за что естественно получили ответную реацию;
• восстание грузин, вызвавшее отвлечение монгольских сил на его подавление;
• очередное монгольское междуцарствие, вызванное смертью верховного хана, что вело к остановке всех дел и требовало присутствия всех чингисидов на курилтае.

В дальнейшем в монгольской империи христианская религия была поставлена под особый надзор. Кроме того, верховный хан Хубилай обратил внимание на другое течение христианства – католицизм, что привело к основанию епископии в Пекине. Судьба ее не была блестящей, деятельность сводилась к перекрещиванию несториан и крещению купленных детей. Смены власти, усиление мусульманства и буддизма, привели к исчезновению всех течений христианства.

Отсюда то, что считается гениальным прозрением Гумилева - факт 4: В 13 веке монгольские христиане-несториане вынуждены были спасаться. Куда – только к свои единоверцам, забыв былую рознь. И это именно те «монголы», что были активно принимаемы на Руси - христиане, носящие тюркские фамилии. Они никогда не были мусульманами, потому что обращенных в христианство из ислама, называют «кряшены», а этим нужно было только молчать о своем несторианстве.

Такова история несторианства Великой степи, которая у меня во время чтения подспудно породила мнение о какой-то искусственной христианизации кочевого населения, когда религия сохраняет только внешнюю, декоративную роль. В конечном итоге, автор делает тот же вывод.

Ну а мое личное мнение я выскажу в виде предположения, что несторианству не хватило реального времени для окончательного закрепления своей религии, а также терпимости и уступчивости. Ведь достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что православие с язычеством боролось на территории Руси не одно столетие. Победило оно за счет того, что, проявив гибкость, в конечном итоге смирилось с язычеством, на основе чего выросло русское православие.