Музыка и музыканты Третьего рейха

Уже на первых страницах надиктованной им в 1924 году и напеча-танной его сокамерником по тюрьме Ландсберг Рудольфом Гессом книги «Моя борьба» будущий диктатор сообщил своим единомышленникам и последователям о впечатлении, которое оказали на него вагнеровские постановки в театре Линца: «Юношеское восхищение байройтским Мастером не имело границ. Меня вновь и вновь влекло к его произведениям, и я воспринимаю их и сегодня как особое счастье, поскольку, прослушав оперу в скромном провинциальном исполнении, я получил возможность дальнейшего восхождения».

Действительно, можно ли воспользоваться такими провозглашенными Геббельсом максимами, как: «Сущность музыки заключается не в теории, не в эксперименте и не в конструкции. Мелодия в качестве таковой возвышает сердца и освежает души, поэтому, если она запечатлелась в народном сознании, она уже не может быть ни китчевой, ни предосудительной», или: «Ни в одной области сокровища прошлого не получили такого богатого и неисчерпаемого распространения, как в области музыки. Наша самая важная и благодатная задача заключается в том, чтобы их возвысить и донести до народа. Язык звуков бывает порой убедительнее языка слов. Поэтому великие мастера прошлого, к которым следует относиться с величайшим вниманием и почтением, являются выразителями истинного величия нашего на рода»?