Красные, желтые, синие

Седьмой "Г", прежде дружный и спокойный, разделился на группировки. В первой - "азербайджанцы", в другой - "армяне", в третьей - остальные: русские, татары, евреи, грузины. Одна ученица не примыкает ни к кому: русское имя, мамина армянская фамилия, папа-азербайджанец - всё это делает Свету Аванесову чужой в любой компании. Почему национальность вдруг стала так важна, героиня повести "Красные, жёлтые, синие" понять не в силах - остальным же, и детям, и взрослым, как будто вовсе не нужен ответ. Ар...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

240 ₽192 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,6

98 оценок

5
68%
4
27%
3
5%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 108Хотят прочитать 164

Рецензии

annetballet19 октября 2018 г.
Фотографии на память
Эта маленькая повесть о том, как важно быть людьми. Речь идет о межнациональном конфликте, который происходил между Азербайджаном и Арменией в конце восьмидесятых годов прошлого века. Главным действующим лицом выступает девочка Марго, дочь бакинского армянина. У ее матери порок сердца, а отец журналист и вроде как получает информацию из первых рук. Он самого конца не верит в возможность кровопролития и поэтому семья не сразу уезжает из Баку. Хотя один за одним одноклассники Марго перестают приходить в школу.
В нашей стране не так давно тоже были межнациональные распри. В 2010 году на фоне народной революции на юге Киргизии коренное население пыталось выгнать узбеков, которые живут в нашей южной столице бог знает сколько, даже дольше самих киргизов. Это были страшные дни разрухи и страха. И хоть в столице не было открытых противостояний, тем не менее, все нацменьшинства боялись гонений. Когда стычки удалось урегулировать и из той стороны к нам стали приезжать очевидцы, рассказы их были ужасны. Такие изощренные зверства и издевательства не смог бы выдумать самый кровожадный комендант концлагеря. Поджоги, убийства, насилие, детоубийства.
Насколько наивны некоторые люди. Вот к примеру Гарик, отец девочки, считает, что у него самые достоверные данные, а то, о чем перешептываются люди, передавая друг другу из уст в уста на базаре – неправда. О том, как азербайджанцы вырезают армянские семьи в столице. И если нет свидетелей, жертв, от которых он, репортер, может узнать сведения, то это ложь и выдумки. В то же самое время Марго почему-то молчит о том, как разделился ее класс. Молчит чтобы не тревожить родителей. Не знаю, я бы на ее месте не стала. Может меня по-другому воспитали. Да, у нас в семье не было сердечников, ради которых сменили дверной звонок на птичью трель чтобы не вздрагивать, но мне не понятна ее позиция.
В целом история жуткая, страшная и болезненная. Почему же люди не помнят о трудностях, которые они пережили вместе, почему они учат своих детей нетерпению к другому человеку, как сделать так чтобы эти ужасные конфликты не повторялись. Думаю такая трагедия, похожая на ту, что описала автор, затронула каждого из читателей прямо или косвенно. Главное

Если человек помнит о чём-то хорошем, ему обязательно захочется это хорошее сделать снова. А если плохое не забыл, то, значит, никогда его и не повторит.
Красные, желтые, синие

«Русские – в Рязань, татары – в Казань, без евреев и армян расцветай, Азербайджан!»
Надо же, как бывает… Я сижу на работе, дочитываю последние строки этой недетской истории и пытаюсь сдержать слезы. Вспоминаю дедушкины рассказы о Хачмасе, наш семейный рецепт пахлавы и азербайджанского плова. Это все было за долго до «карабахского конфликта» и, слава Богу, нас не коснулось. Читая такие повести, не хочется говорить об их сюжете, о характерах и образах героев. Бессмысленно разбирать такое, как на уроке литературы.

Безмерна эта потеря для нашего Отечества
И снова в этой повести страх гонения и боль утрат. Армяно-азербайджанская семья разделилась на двое. Отец и дочь остались в Баку, а мать и младшая дочь уехали к тетке. Если в первой повести мы получали сведения из Баку, то в этой мы живем с героями в Ереване. Света с матерью оказываются чужими среди своих в теткином доме, в Ереване вообще. Да и был ли кто-нибудь когда-нибудь рад беженцам у себя? Им остается только выживать, терпеть и ждать вестей от своих из противоположного лагеря.
Автор очень скупо пишет о чувствах девочки, лишь передает события. Думаю, читатель и сам может «почувствовать» все за Свету Аванесову. Однако, «Фотографии на память» мне все-таки понравилась больше.
Очень правильно давать читать такие вещи детям. Но самое главное – помнить самим и не повторять.
Читать далее
Красные, желтые, синие
Мария Мартиросова
4,6
(98)
40 понравилось
618
Penelopa220 января 2026 г.
Больно читать такие истории. Сейчас - особенно больно.
Годами жили мирно , по-соседски. Армяне - в Баку, азербайджанцы в Ереване. Соседи, друзья. А потом... взыграло. И началось. Снаружи - все еще СССР, внутри - уже кипящая лава.
Тщательно подогреваемая ненависть и вот недавние соседи уже готовы громить дома, убивать, грабить. Чужих? Нет, и своих, сбежавших от таких же соседей. Тут не встает вопрос, кто прав. Обе стороны одинаковы. Взгляд со стороны армянской девочки, живущей в Баку. Недавние одноклассники разделились на враждующие группы. Бой не до первой крови, бой насмерть.
Уехать в Ереван? Но и там они чужие, они пришлые, "с той стороны", они наверняка "не наши".
Одни вспоминают Сумгаит, другие Кафан-Мегри. Обе стороны правы и обе неправы. В этом противостоянии нет и не было победителей
Книга для подростков, но... она совсем не для подростков.
Название - "Красные, желтые, синие". А я вспомнила

В нашей стране любят всех ребятишек. Рожайте себе на здоровье, сколько хотите: чёрненьких, беленьких, красненьких, хоть голубых, хоть розовых в полосочку, хоть серых в яблочках, пожалуйста!
Было ли такое, или только красивое кино?
Читать далее
Красные, желтые, синие
Мария Мартиросова
4,6
(98)
33 понравилось
129
mariya_mani14 августа 2020 г.
А сильно, знаешь, да? Когда Карабах делили и продолжают делить на части, и чей же он, не ясно до сих пор... Он принадлежит и армянам, и азербайджацам. Как они, эти народы, там живут, не представляю...
Тогда, в 1988-ом, сейчас, в 2020-ом, когда идёт обострение конфликта между Арменией и Азербайджаном. История, зная, читая о которой, промолчать, сделать вид, что этого не было, невозможно - это было и есть.
В сборнике Марии Мартиросовой "Красные, жёлтые, синие" прошлое, настоящее и будущее неотделимы друг от друга. Пропитаны ароматами фруктов, земли, цветов, напоены слезами матерей и отцов, оскорблениями только за то, что не тот/не та - армянин/армянка. А мы построим новую жизнь

...без евреев и армян в Азербайджане
Сколько их, этих беженцев, сорвавшихся с места из-за конфликта и разлетевшихся по городам России, оказавшихся даже в Америке?..
Детская-не детская книга, столь серьёзная, что воспринимать её и уж тем более оценивать, говорить понравилось/не понравилось, не возможно. Потому что это - жизнь. Чья-то... Ваших соседей, вашей семьи, друзей, знакомых. И не оценишь, не скажешь.
А ещё двух стран, которые до сих пор враждуют из-за Нагорного Карабаха. Чей же ты, Карабах?
Читать далее
Красные, желтые, синие
Мария Мартиросова
4,6
(98)
18 понравилось
465

Все рецензии

Цитаты

strawberryTartt12 июля 2017 г.
Я вдруг вспомнила бакинский обычай лить воду вслед уезжающим. Мама неукоснительно соблюдала его, провожая папу в Кадебек, а нас с Алидой - в пионерлагерь. Еще раньше, я знаю, выливала воду вслед уезжающей в Ереван старшей дочери моя бабушка. Уверена, кто-то из соседей-турков выплеснул стакан чистой колодезной воды вслед убегающей из Карса бабушкиной семье. Вылитая вслед вода, словно благословение, увлажняла, облегчала путь убегающим, уходящим, уезжающим.
1 понравилось
380
strawberryTartt12 июля 2017 г.
Перед похоронами был устроен долгий митинг на Театральной площади. На трибуну один за другим выходили выступающие и, обращаясь то к трем закрытым, стоящим на помосте гробам, то к тете Норе, то к огромной толпе слушателей, начинали говорить речи. О коварстве врага, применяющего противотанковые мины. О своем почтении и глубоком уважении к этим трем святым мученикам, павшим за армянскую нацию. О мужестве, уподобившем их львам, богам. О пролитой крови, обеспечившей вечное существование армянского рода и чести.
Читать далее
1 понравилось
276
strawberryTartt12 июля 2017 г.
Я разглядывала проскакивающие мимо указатели, еле успевая прочесть русский текст под непонятными армянскими "иероглифами", шепотом просила маму сложить из них слово. Мама в ответ лишь качала головой.
Плохо, Грета, - вмешался дядя Сурик, - очень плохо! Сама родной язык не знаешь и детей не научила. А вы там у себя как, по-русски или по-азербайджански дома говорили?
1 понравилось
87