Человек-амфибия

Там он узнал, что Сальватор лечит индейцев и пользуется среди них славой чудотворца. Обратившись к врачам, Зурита узнал, что Сальватор талантливый и даже гениальный хирург, но человек с большими чудачествами, как многие выдающиеся люди. Имя Сальватора было широко известно в научных кругах Старого и Нового Света. В Америке он прославился своими смелыми хирургическими операциями. Когда положение больных считалось безнадежным и врачи отказывались делать операцию, вызывали Сальватора. Он никогда не отказывался. Его смелость и находчивость были беспредельны. Во время империалистической войны он был на французском фронте, где занимался почти исключительно операциями черепа. Много тысяч человек обязаны ему своим спасением. После заключения мира он уехал к себе на родину, в Аргентину. Врачебная практика и удачные земельные спекуляции дали Сальватору огромное состояние. Он купил большой участок земли недалеко от Буэнос-Айреса, обнес его огромной стеной — одна из его странностей — и, поселившись там, прекратил всякую практику. Он занимался только научной работой в своей лаборатории. Теперь он лечил и принимал индейцев, которые называли его богом, сошедшим на землю.

– Сгинь! Пропади, несчастный призрак! Ведь я знаю, что ты мертв. Зачем ты являешься ко мне?
— Нет, нет, Гуттиэре, я не мертв, — поспешно ответил призрак, — я не утонул. Прости меня… я скрыл от тебя… Я не знаю, зачем я это сделал… Не уходи, выслушай меня. Я живой — вот, прикоснись к моим рукам…
Он протягивал к ней скованные руки. Гуттиэре продолжала смотреть на него.
— Не бойся, я ведь живой… Я могу жить под водой. Я не такой, как все люди. Я один могу жить под водой. Я не утонул тогда, бросившись в море. Я бросился потому, что мне было тяжело дышать на воздухе.

Но разве я могу безразлично отнестись к судьбе Ихтиандра? Ведь это существо не имеет даже христианского имени, ибо Ихтиандр по-гречески значит не что иное, как человек-рыба. Даже если Ихтиандр сам не виновен, если он является только жертвой, то он все же является богопротивным, кощунственным созданием. Самым своим существованием он может смущать мысли,наводить на грешные размышления, искушать единых от малых сил, колебать слабоверных. Ихтиандр не должен существовать! Лучше всего, если бы господь призвал его к себе, еслибы этот несчастный юноша умер от несовершенства своей изуродованной природы, —епископ многозначительно посмотрел на прокурора. — Во всяком случае, он должен бытьобвинен, изъят, лишен свободы. <...> И церковь не сложит оружия,пока они не будут уничтожены.

- Идем ко мне, Лидинг, я покажу тебе новую комнату. Ты никогда невидел стола и китайских ваз.

И, нырнув в воду, Ихтиандр приказал дельфину следовать за собой. Однако дельфин оказался очень беспокойным гостем. Большой инеповоротливый, он поднял такое волнение в гроте, что вазы зашатались настоле. Вдобавок он умудрился наткнуться мордой на ножку стола и опрокинутьего. Вазы упали, и будь это на земле, они разбились бы. Но здесь всеобошлось благополучно, если не считать испуга краба, который с необычайнойбыстротой как-то боком побежал к скале.

"Какой ты неловкий!" - подумал Ихтиандр о своем друге, отставляя столв глубину грота и поднимая вазы. И, обняв дельфина, Ихтиандр продолжал говорить с ним:

- Оставайся здесь со мной, Лидинг.

Но дельфин скоро начал трясти головой и выражать беспокойство. Он немог долго оставаться под водой. Ему необходим был воздух. И, взмахнувплавниками, дельфин выплыл из грота и поднялся на поверхность. "Даже Лидинг не может жить со мною под водой, - с грустью подумалИхтиандр, оставшись один. - Только рыбы. Но ведь они глупые и пугливые..."