Нью-Йоркская школа и культура ее времени

Книга американского искусствоведа и художественного критика Дори Эштон (род. 1928), вышедшая в 1972 году и с тех пор признанная классической, рассматривает в широком культурном контексте феномен Нью-Йоркской школы, которая объединила в 1940–1950-х годах живописцев и теоретиков, оказавших значительное влияние на искусство XX века.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

27 оценок

5
26%
4
56%
3
19%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 29Хотят прочитать 132

Рецензии

ViktorTweek14 мая 2020 г.
Суровая история американского искусства.
Пожалуй, основной проблемой американских художников ХХ века было отсутствие культурного сообщества, среды которая связывала бы художников, несмотря на все различия. Многие из них, распрощались с жизнью в американской глубинке и устремились в Нью-Йорк, но в большом городе остались почти незамеченными. Пагубное одиночество, ужасная нищета и депрессия только усугубляли положение.
⠀
Долгое время американские художники отвергали утонченную европейскую школу и старались черпать вдохновение в местных реалиях. Для одних это был Нью-Йорк, с шумными улицами и неоновыми вывесками. Для других вдохновение глубинки, которую они покинули. Третьи заимствовали идеи из оккультных теорий и индейской культуры.
⠀
Но настоящий расцвет американской живописи пришелся на 40е-50е года, когда в Америку хлынула волна европейских художников, бежавших от ужасов войны.
⠀
Почему американскому искусству потребовалось так много времени что бы заявить о себе? Какую роль в этом сыграли Диего Ривера и Пабло Пикассо? Почему американские художники так долго были изолированы от событий в Европе? В своей книге «Нью-Йоркская школа и культура ее времени» Дори Эштон дает ответы на все эти вопросы. ⠀
Читать далее
6
293
alexlappo112 мая 2021 г.
научпоп для курсовых
Существует определённая тенденция издания сложной литературы у "Ad Marginem". "Нью-Йоркская школа" входит в число таких работ наряду с исследованиями о кураторском деле и, допустим, о перфомансе (в розовой манящей обложке), хотя по большому счёту нужна она преимущественно специалистам.
А вот так сходу определить род деятельности этого специалиста непросто. Историк, культуролог, экономист, историк искусства, философ, социолог. Адресат послания где-то между обозначенных переменных. И для читателя это проблема, поскольку в России учат по-разному.
В начале книга выглядит как монографическое исследование, но впоследствии становится ясно, что это научно-популярное издание. Она рассчитана на эрудированного читателя и написана, надо отдать должное, нетрудным языком; так же в лучших традициях книга организована по хронологическому принципу: от начала века к его завершению. К слову, автор привлекает материалы, не всегда употребимые, — например, пишет, в какие кафе ходили герои повествования.
Кроется в соединении научного и художественного подходов сила, и слабость работы: она вроде бы, как one size fits all, — подходит всем, но в то же время "надеть её весьма проблематично".
Любой человек, знакомый с узкоспециализированной литературой, подтвердит, что сложность восприятия заключается в том, что сначала автор ведёт за руку, а потом ускоряется, и если вы "за бортом", "доплыть" трудно. Очевидно, дело усугубляется фактором иностранного языка, но перевод кажется нормальным.
Сама Дори Эштон — американский исследователь и начинает текст тем, что напоминает, кто её любимый философ, т.е., мы можем предвкушать серьёзный разговор. Но здесь самое время задать вопрос: каков предмет исследования? В объёмном труде учёные стараются тему проговорить раньше, т.к. это легче для автора, для написания им же подобной работы. Эштон занимается вопросом давно — ещё в 1970-х гг. выходили её статьи.
Что такое НЮ школа и что здесь понимается под "культурой"? Поскольку на протяжении повествования внятного ответа не даётся, предложим свою интерпретацию. Эштон понимает под культурой "некоторую духовную и творческую жизнь эпохи". Можно даже конкретизировать, чтобы выявить проблемы недосказанности: школа и культура включены в область знания, отвечающую за то, в каком кафе пили художники, или же это более устоявшаяся точка зрения, что существовал круг лиц, поучаствовавших в создании школы абстрактного экспрессионизма? Ближе к истине, естественно, второе.
Особенность Эштон соединять академическое и популярное делает работу менее информативной.
Следуют трудности, с которыми она сталкивается: про некоторых художников написано достаточно, другие перечисляются через запятую. Однако даже в первом случае необходимо обратить внимание на написанное.
Допустим, Аршил Горки является для Эштон великим художником, этапной фигурой абстрактного экспрессионизма, но ведь это по-хорошему следует предварить исторической справкой. Америка являлась с даты основания страной многонациональной. В неё стремились испокон веков все гонимые. Горки представлял армянскую диаспору, писал зрело (и, к сожалению, покончил с собой). Его наследие обладает непреходящей художественной ценностью. Когда Эштон пишет про интересующих её лиц, многое подразумевается, либо автор, что более вероятно этого не знает (как минимум — ленится написать), ограничиваясь по существу парой действительно смешных каламбуров. Исчезает научность.
Книга несмотря на кажущуюся лёгкость адресована, как мы замечали ранее, эрудированному читателю, но из-за её организации возникает ощущение, что проводится ликбез: много фактов, историй; рассказ хворает. Укор издателям — иллюстрации (нецветные), призванные помогать восприятию, в большинстве являются не репродукциями, а в лучшем случае фотоснимками с вернисажей. Фотохроника отвлекает.
Если в наукообразном дискурсе вопросы возникают неспроста, то всё, что касается фактов у автора сделано на совесть. Цитаты приводятся к месту, ссылается автор на прессу, архивы.
Эштон занимается вопросом давно. Вот только, как мы писали ранее, непонятно, чем именно: предмет исследования, и тогда обозначавшийся весьма туманно, здесь растворяется в мареве эпохи.
НЮ школа была группой художников, которые, будучи загнанными в угол, породили своё полнокровное детище абстрактного экспрессионизма.
К сожалению, текст будто последовательно выставляет их неудачниками, пока все решения принимались окружением. Эштон из-за нехватки аргументов становится заложником жанра, который превращается из научного в научно-популярный.
При этом, так и не становится ясно, кому читать такую книгу. Простой человек явно не знаком и с половиной изложенного, а использование философской терминологии, привлечение социологических выкладок смутят опытного "учёного" ввиду чрезмерных комбинаций, скажем так.
Однако нельзя сказать, что к "Школе" надо относиться с предубеждением. Томик удовлетворяет чувство прекрасного засчёт дизайна: формат, бумага, красивые линии на обложке, так и напоминающие полотна Клиффорда Стила. Но хорошие энциклопедические знания получить проблематично, скорее можно "прогуляться по верхам".
Резюмируем: про искусство здесь ничтожно мало, но много того, что можно взять в курсовую или свой проект. Текст изобилует информацией о культурной ситуации, улицах, мастерских; неоднократно упоминаются цифры, факты. Нью-Йорк 1920-1970-хх гг. будто оживает. "Культура времени" оказывается блёклым дагерротипом без примесей идеологии.
Читать далее
4
205