Я жила в самой бесчеловечной стране…Воспоминания анархистки

Как-то в село забежал бешеный волк. Его убили, а вскоре какая-то собака странного вида заскочила на хутор к деду и потрепала одного из щенков. Будучи еще мальчиком, щенка этого отец очень любил и часто с ним играл, но на следующий день после собаки тот погрыз отцу руку. Отца повезли к врачам. Прививок от бешенства в России тогда еще не знали, врачи советовали ехать в Париж к Пастеру{3}, да только, говорили, все равно не успеть... Тогда решили обратиться к знахарям. Один из них, знавший травы, жил верст за шестьдесят от Песочни. И он помог — отец не заболел, хотя щенка пристрелили с явными признаками бешенства. А в это же время в соседней деревне в страшных мучениях умирала молодая женщина, которую искусал тот же бешеный волк, когда она отбивала у него поросенка. Несчастную заперли в пустой сарай, забили окна и двери, наблюдая за ее агонией через дыру в потолке, а потом вместе с сараем сожгли...

Насколько П.Н. Притвиц доверял отцу, свидетельствует тот факт, что он разрешил ему пользоваться своей библиотекой в любое время и даже в свое отсутствие. Отец рассказывал, что в одной из книг нашел старинное, очень любопытное письмо, но взять его не решился, книгу поставил на место, однако спросил о нем барона. Тот кратко ответил, что это предсмертное письмо Рылеева{10}. Позднее, когда отец снова взял эту книгу, чтобы перечитать и, может быть, переписать письмо, он его уже не нашел, а еще раз спросить об этом Притвица постеснялся. Так судьба письма и осталась неизвестной. [37]