Цитаты из книги Korekty

Было до слез очевидно, что он рассчитывал выручить за свои сокровища несколько сотен. Чип отвернулся от укоризненных корешков, припоминая, как эти книги манили его в книжный магазин обещанием радикального разбора позднекапиталистического общественного устройства и с какой радостью он нес их домой. Но Юрген Хабермас не обладал длинными, прохладными, точно ствол грушевого дерева, ногами Джулии; от Теодора Адорно не веяло виноградным ароматом распутной уступчивости; Фред Джеймисон не умел так работать языком. К началу октября, когда Чип отослал Иден Прокуро законченный сценарий, он избавился от своих феминисток, формалистов, структуралистов и пост-структуралистов, от фрейдистов и квир-теоретиков. Деньги на ланч для родителей и Дениз он мог добыть, только продав любимых культурологов и полного арденовского Шекспира в твердом переплете, но, поскольку в Шекспире таилась какая-то магия – одинаковые тома в бледно-голубых суперобложках складывались в архипелаг укрытых от бурь островов, – Чип отправил в сумки Фуко, Гринблатта, хукс и еще кой-кого и оптом сдал их букинисту за 115 долларов.

По утрам в крови суетятся пассажиры и чернорабочие – молекулы глюкозы, уборщики – молочная и мочевая кислота, клетки гемоглобина – доставщики, развозящие на своих зазубренных тележках баллоны только что произведенного кислорода, требовательные бригадиры – инсулин, например, служащие среднего звена – энзимы, главное начальство – адреналин, полиция и санитары – лейкоциты; подъезжают на розовых, белых и желтых лимузинах дорогостоящие консультанты, и все они поднимаются на лифте аорты, расходятся по коридорам артерий. До полудня производственных аварий почти не бывает. Новенький, бодрый мир.

Годами Гарри собирал некоторые высказывания жены, пока они не сложились в его личные десять заповедей, в "классическую десятку Кэролайн". В них он черпал силы и уверенность: 1. У тебя нет ничего общего с отцом. 2. Ты не обязан извиняться за покупку "БМВ". 3. Твой отец эмоционально подавляет твою мать. 4. Мне нравится твой вкус, когда ты кончаешь. 5. Работа - наркотик, погубивший твоего отца. 6. Купим и то и другое! 7. Твои родители болезненно относятся к еде. 8. Ты неотразимо красив. 9. Дениз завидует всему, что у тебя есть. 10. В страдании нет ничего хорошего.

О, сладостный миф, детский оптимизм – все можно починить! Надежда продлить жизнь вещи навечно. Слепая вера в будущее, словно и жизни его не положено предела и всегда будет достаточно сил, чтобы все отремонтировать. Не высказанное вслух убеждение, что в его бережливости, в любовном хранении старья есть смысл: когда-нибудь в будущем Альфред очнется совсем другим человеком, с неиссякаемыми ресурсами энергии, с бесконечным запасом времени и сможет уделить внимание вещам, которые накопил в течение жизни, привести все в порядок, заставить работать.

С детства стараешься всё чинить сам, проникаешься уважением к каждой вещи, но со временем твоё собственное устройство (в том числе и такие элементы души, как желание чинить и уважение к вещи) устаревает, и, хотя многие части организма ещё функционируют, весь человеческий механизм пора выбросить на свалку. <...> О, сладостный миф, детский оптимизм – всё можно починить! Надежда продлить жизнь вещи навечно, слепая вера в будущее, словно у жизни нет предела и всегда будет достаточно сил, чтобы всё отремонтировать.