The Beginner's Goodbye

По уму, надо быть внимательным к живым. Но это моё личное мнение.

Потом стирка, чётко дважды в неделю: в один день-белое, другой – цветное. В первую стирку белого меня ошпарило одинокостью.

Тогда почему наш брак оказался таким несчастливым?
Ведь он и впрямь был несчастливым. Теперь я могу это сказать. Или, во всяком случае, нелёгким. Негармоничным. Несогласованным. Похоже, мы так и не стали парой, как другие супруги. Сейчас я думаю, что нам, может, стоило бы пройти какие-нибудь курсы.

Я понял, что самое скверное в потере жены: чертовски хотелось ей обо всем рассказать.

Я понял, что самое скверное в потере жены: чертовски хотелось обо всём ей рассказать.

Прежде я тешился мыслью, что после смерти мне откроется смысл моей жизни. Я и представить не мог, что его откроет чужая смерть.

По правде говоря, я терпеть не могу, когда обо мне пекутся, и нарочно выбрал себе не заботливую жену.

Всё своё детство я отбивался от двух своих женщин - матери и сестры, которые, притаившись, только и ждали случая заласкать меня до смерти.

"Чтение уходит первым", - говорила моя мать, имея ввиду, что горюющий мозг отторгает подобную роскошь.

- Я пришёл к выводу, что они не являются, - сказал он. - Но если ты хорошо знал человека и прислушивался к нему, пока он был жив, ты можешь представить, что он тебе сказал бы. По уму, надо быть внимательным к живым.

Для нее стряпня была сродни танцу, в котором нужны строгая последовательность выверенных движений и чувство целого.

По-моему, хуже нет, как простудиться летом. Зимой-то укутаешься в одеяла и пропотеешь. А летом ты уж и так мокрый как мышь, однако все без толку.

Но, по-моему, окружающие не замечали, насколько она хороша, ибо она прятала свою красоту. Нет, не так: она настолько ее не осознавала, что даже не прятала.

Знаешь, боль как будто спряталась под одеялом. Она никуда не делась, только острые края свои… укрыла, что ли. Но стоит отвернуть уголок одеяла – проверить, там ли она, – резанет как ножом. Наверное, так оно всегда и будет.

По уму, надо быть внимательным к живым.

Казалось, своим появлением я перебил разговор о жизни гораздо богаче и насыщеннее моей собственной, и я проходил по пустым комнатам, не только утверждая себя хозяином дома, но еще питая крохотную надежду, что где-нибудь завалялся кусочек этой насыщенной жизни для меня.

я жаждал взаправдошности обычной жизни. Пусть мои гласные и согласные налезают друг на друга, пусть, обнимая жену, я отдавлю ей ноги, пусть при поцелуе мы столкнемся носами. Я хотел настоящего со всеми его изъянами и недочетами.

Прежде я тешился мыслью, что после смерти мне откроется смысл моей жизни. Я и представить не мог, что его откроет чужая смерть.

Когда отдаляешься от события, оно сглаживается и, так сказать, вписывается в общий ландшафт.