Жестокая правда обстоятельств, условий, беспощадная правда чувств (и голодного бесчувствия) мучит и поныне блокадника. Но было то, что было…

Считается, что словом нельзя передать живопись. Оно так, однако в той блокадной жизни слово воссоздавало картины, возвращало их, заставляло играть всеми красками, причем с такой яркостью, с такой изобразительной силою, что они навсегда врезались в память

И плохие записки современников ценны для потомков.

... время все быстрее уносит свидетелей, участников, тех, кто был, кто знал, кто видел...

Интересный передают разговор с профессором математики, специалистом по теории вероятностей. У каждого ленинградца один трехмиллионный шанс быть убитым или раненым. Совершенно ничтожная величина, которой спокойно можно пренебречь. Но в тоже время в Ленинграде был единственный слон убит при бомбежке города!.. Вот вам и теория вероятностей с пропорцией 1:3000000 и 1:1 ...

Счастье-самая неопределеннаяи дорогостоящаявещь на свете.Ничего нельзя знать наперед.Смертельно больной человек может пережить здорового.

…отрезали остатки с иссохшей кожи на трупах,чтобы сварить из нее суп для детей…

Я прокалывала иглой руку повыше локтя и прикладывала дочку к этому месту.Она потихоньку сосала и засыпала.

…что такое вкусно-невкусно?Что такое хочется есть или не хочется есть?

…дети младшего возраста животных не знали?...Собак ведь не было совсем-их съели,-ни голубей,ни собак,ничего живого.

…люди выжили,хотя по всем объективным данным должны были умереть.

….тревожно и с надеждой снова и снова осматривать,изучать углыи ящики в своей квартире- не завалялось ли что съедобное.Того,что преждеи не считалось съедобным.

Привязывались к станкам…Чтобы в станок не упасть.

…в цеху кипяток сразу превращается в лед.

Все были не разнополые, а как бы бесполые.

И все совершенно спокойно мылись-мужчины и женщины.И никто друг на друга не обращал никакого внимания,всем было все равно.

…Враг дожидался,когда Ленинград «выжрет сам себя»,

Сознанию сытого человека, конечно, трудно опуститься в тот мир, а до конца постигнуть его почти невозможно. Потому так тверда народная поговорка: сытый голодного не разумеет!

В грязи, во мраке, в голоде, в печали,
где смерть, как тень, тащилась по пятам,
такими мы счастливыми бывали,
такой свободой бурною дышали,
что внуки позавидовали б нам…
Ольга Берггольц

Человек умирает в самом прямом и грубом значении этого слова — и все равно идет за книгами! Как много может человек! Потому-то так важны для всех нас блокадные воспоминания — в них открываются запредельные силы человеческой души, состояния, о которых никто не знал, возможности, которые в обычной жизни остаются неосуществленными