The 120 Days of Sodom

Никогда семя не должно ни диктовать, ни руководить принципами.

Я возбуждаюсь, твоя зло.

Ведь именно вид того, кто лишен того, что имею я, кто страдает от этого, и приводит к удовольствию сказать себе: "а вот я счастливее его". И повсюду, где люди станут между собой равны, где не будут существовать такие различия, - счастью не бывать. Это как с человеком, который оценивает здоровье лишь после того, как заболевает.

Я хочу, чтобы мне насрали в штаны и чтобы я сидел так весь
вечер!

"...моя жопа, самая капризная из всех на свете, срет только тогда, когда ее целуют."

Это, вероятно, при помощи пинков вам соорудили такую задницу!

Не существует ничего в сущности доброго и ничего в корне злого; все оценивается лишь отношением к нашим нравам, к нашим мнениям и к нашим предрассудкам. Установив это положение, возможно, что какая-нибудь вещь, совершенно безразличная сама по себе, тем не менее, выглядит недостойной в ваших глазах и очень сладостной в моих; и так как она мне нравится, как следует определить ей место? Не будет ли сумасшествием лишать себя ее только потому, что вы ее порицаете?

Мы заработаем столько, сколько захотим, милая моя. Но не надо ни к кому привязываться, помни об этом. Сегодня – один, завтра – другой, надо быть проституткой, дитя мое, проституткой душой и сердцем.

<...>существование Бога - это возмутительный абсурд, в который ныне не верят даже дети.