Greenglass House

— Не будь глупцом. Не нужно становиться предводителем, потому что ты старше. Даже в реальной жизни не стоит брать на себя ответственность лишь потому, что тебя угораздило родиться раньше.

Было поздно, и отель наполнили незнакомые звуки. Дом звучал иначе. Даже воздух и тот пах по-другому. Он должен был пахнуть зимой, снегом, камином и горячим шоколадом. Да, эти ароматы чувствовались, но их перебивали запахи промокшего шерстяного пальто миссис Геревард, разбитого флакона духов Джорджи Мозель, да вдобавок потягивало табаком: доктор Гауэрвайн курил трубку на крыльце.

Неприятности начинаются, когда человек начинает просить денег, деньги никогда не дают того, чего от них ожидают.

Это правда, а у правдивых историй нет конца, ведь события развиваются дальше.

«Майло положил себе горку блинов,щедро сдобрил кленовым сиропом и отправился в гостиную, чтобы немного побыть одному, пока день только начинается.»

«Миссис Каравэй отправила Майло с первой партией блюд. Одну за другой (казалось, им конца не будет) он относил к столу большие накрытые крышками тарелки с омлетом, сосисками, кукурузной кашей,жареной картошкой, фруктовым салатом и нарезанными помидорами с солью и перцем.Джорджи как раз вернулась с прогулки, разрумянившаяся от холода и припорошенная свежим снежком.»

«Майло оторвался от книги, чтобы откусить бутерброд с ветчиной, и теперь читал, как к девушке подошёл какой-то незнакомец и спросил, зачем она его призывала.»

«Рождественская пора в«Доме из зелёного стекла». Обычно в это время по-праздничному уютно — гудящее пламя в камине, рождественские гимны, горячий шоколад, жаркое, пироги и пудинги. В этом году дом заполонили орущие взрослые.»

«Майло оглянулся и увидел лишь витражное окно, а за ним снежную ночь, окрашенную в разные оттенки бледно-зелёного —дикий сельдерей, серо-зелёный китайский фарфор и цвет старых стеклянных бутылок.»

Есть магические ритуалы, которые называются сиротской магией. Это магия единичности, того, что осталось от целого. Магия безысходности, единственная в своём роде. Когда что-то остаётся, значит, ему суждено было остаться. Это что-то особенное, уникальное в своей ценности, могучее, благодаря тому, что уцелело.