Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

Мне нравится перечитывать произведения, которые составляли костяк школьной программы. Восприятие "Шинели" у меня не изменилось, разве что стало еще жальче Акакия Акакиевича.

Из памяти почему-то стерся мистический момент повести. Остался только реализм, с его остроциальными проблемами, характерными для литературы XIX века. Классовые взаимоотношения, мораль и аморальность поступков.

А ведь именно благодаря фантастической составляющей Гоголю удалось передать в повести безысходность маленького человека в реальном мире. Простой служащий Башмачкин не может найти управу на беспредел должностных лиц. На ленивых и беспринципных чиновников нет управы. Только призрак Акакия Акакиевича смог отомстить за обиду бренного тела. Смог заставить дрожать безнравственных чиновников. Но Гоголь не возвышает своего героя, хотя и жалеет его.

С появлением новой шинели, Акакий Акакиевич словно расцвел. Весь мир он увидел в новых красках. Шинель придала ему сил и уверенности в себе. Это заметили и окружающие люди. Отношение к мелкому чиновнику изменилось, стоило ему надеть новую шинель. Это весьма печальная характеристика общества, которое не способно увидеть внутренние качества личности.

После такого "расцвета" Башмачкина, боль от утраты столь ценной для него шинели, становится очень тяжелой. Конечно, Гоголь гиперболизирует страдания от утраты. Но в то же время, делая этот предмет одежды своеобразным "порталом" от реальности к сверхъестественному.

В школьном разборе много внимания уделяется теме "маленького человека" в повести "Шинель". Для меня же ключевой темой повести стало сострадание. Равнодушие и эгоизм стали причиной бед. Поддерживать и любить, проявлять доброту и милосердие, нужно не за "новизну шинели", не за выгоду, а за личные качества или же и вовсе просто так.

Ведь что получил Башмачкин с новой шинелью? Поддержку окружавших его людей. Они его заметили. Не как "мальчика для битья", а как равного себе. По сути, это всё, что Акакию Акакиевичу было нужно.

Нежной, трепетной любовью обожаю я русских классиков. Всех без исключения, хотяяяя.... вот только с Горьким у меня не задалось. У всех у них такой образный, хороший, вкусный русский. Язык, которого сейчас нигде не встретишь, ну может быть за редким исключением. И все они настолько разные, что, кажется, невозможно перепутать по текстам одного автора с другим.

Николай Васильевич, вы великолепны. Вы настолько тепло относитесь ко всем своим персонажам, даже к явно отрицательным, что читая, на себе чувствуешь эту душевность. Тексты как мягкие сдобные булочки, горячие и ароматные)

"Шинель" - небольшая повесть из цикла петербургских повестей Николая Васильевича. И повесть эта безупречна кругом, за что ни возьмись. Рассказывает в ней автор о "маленьком человеке". И делает это таким образом, что человек этот не просто маленький - он мизерный. И зовут-то героя Акакий Акакиевич, и живёт-то он весьма скромно, и служба-то у него самая незначительная. Такая, что вообще непонятно, для чего существует подобная должность, единственно только для того, что ну нужно же человеку чем-то заниматься, ходить куда-то по утрам, откуда-то вечерами возвращаться.

Тем не менее не испытывает герой неудовольствия от своей жизни. Он даже кажется ею вполне удовлетворён. Усердно трудится, работа его ему нравится, во всём быте его полный порядок, всё распланировано, по полочкам крохотным разложено, никаким эфемерными мечтаниями он не томится, а потому горестей от их несбыточности не испытывает. Он даже на тычки коллег отвечает без злобы и агрессии, с какой-то детской наивностью: "За что вы меня обижаете?" Вот что делает со мною Гоголь, совершенно не хочется Акакия Акакиевича пожалеть и презрения к нему не испытываешь, а относишься к нему как к какому-то с изъяном родившемуся существу: ну что ж ты такой неказистенький, ладно, на что-нибудь сгодишься. Да и обижающих его ненавидеть не хочется. Хочется сказать им: "А ну-ка, расшалились тут! Вместо того, чтобы непоправимые недостатки выискивать, давайте лучше достоинства поищем. Всех же обязательно есть за что полюбить."

Но вот случается у Акакия Акакиевича неприятность. Совершенно износилась у него шинель. Отремонтировать её никакой возможности не представляется. Надо шить новую. Для героя сумма приобретения новой шинели весьма существенная. Приходится ему войти в режим жёсткой экономии. Здесь Николай Васильевич умильно описывает способы, к которым прибегает герой, чтобы сэкономить. Бережнее старается ступать на тротуары и мостовые, дабы не снашивать подмётки, старается подольше вечерами задерживаться у квартирной хозяйки, чтобы не жечь собственные свечи, а посидеть при её освещении.

И вот спустя 3 месяца наконец Акакий Акакиевич сумму нужную набирает и отправляется шить шинель к своему соседу портному. Портной этот любитель выпить, но дело своё знает хорошо и берёт дёшево.

Здесь невозможно не вспомнить две великие русские поговорки: "Дело мастера боится" и "Талант не пропьешь". Шинель выходит распрекрасная. Акакий Акакиевич рад ей несказанно, на службе тоже все замечают, как обновка хороша. Коллеги, задирающие ранее героя, оказываются в общем-то и не злыми людьми - все за героя искренне рады.

Но счастье длилось недолго. Акакий Акакиевич шинели своей лишается в этот же вечер. Горе его неизбывно. Но опять же хочу за него вступиться. Герой проявляет несвойственные, казалось бы, ему черты характера - начинает борьбу. Маленькую, неумелую, робкую. Но всё-таки борьбу.

Замечательно отреагировали коллеги на постигшее героя несчастье. Они ему сочувствуют, пытаются даже оказать посильную помощь. Небольшую материальную, поддерживают его морально и дают некоторые советы, уж дельные или нет - это не столь важно.

И вот Николай Васильевич показывает читателю извечную русскую проблему - бесконечность бюрократической машины и великолепие "значительного человека". Делает автор это мастерски.

Бюрократические мытарства он описывает витиевато и путанно, слова и целые выражения, не говоря уж о ситуациях, постоянно повторяются, предложения заканчиваются с тех же слов, что и начинаются. В общем создаётся полное ощущение бесконечного затягивающего в себя круговорота.

Фигура же человека "значительного" описывается выражениями гротескно пафосными, при этом Николай Васильевич не забывает в этих самых выспренных выражениях описать насколько незначительна эта самая фигура в кругах более значительных и насколько она же превозносит себя в глазах людей менее значительных. Это великолепно!

Таким образом мытарства Акакия Акакиевича заканчиваются ничем и весьма печально.

Но. Гоголь бы не был Гоголем, если бы в произведении не оказалось мистической составляющей. Которая одна, к слову, способна вызвать угрызения совести в людях, причастных к трагедии "маленького человека".

Повесть эту, я помню, мы проходили ещё в школе. Что проходили - помню, а вот впечатления свои от неё совершенно я забыла. Зато теперь я получила от чтения удовольствие, не могла оторваться и перестать хохотать)

Ничего не мог бы сделать ни один простой чиновник, если бы у него не было гроша на шинель, а тут холода. Стойкий бедный человек Акакий Акакиевич и очень одинокий. Одна радость видеть, как он светится и радуется новой шинели. Дан был ему один день чтобы всё отнять разом.

По воспоминаниям печальнее повести про Акакия Акакиевича в детстве была только Муму. А нынче понимаешь что ещё грустнее то, что Гоголь говорит, что можно верить только в сверхъестественное. И даже после смерти несчастного никто не будет плакать и жалеть и говорить «как же мы могли так с ним поступить» а только возможно явится какой-то призрак и покарает виноватых.

Рутина душит не мгновенно,
А медленно... За много лет
В тумане скрылись перемены
И перспектив по сути нет...

Судьба - соратник твой и критик,
Но так себе специалист...
Огромный мир и в нём ты - винтик,
Что насыщает механизм

Полезной функцией, но всё же
Ты незаметен средь других,
Таких же винтиков похожих...
От выходных до выходных

Рутина будничная давит...
Дисциплинарный моветон
Раб основательно прославит,
Где врёт себе, что нужен он

Сильней других... Какая цаца!!!
Уймись и не дерзи зазря...
Шинелью новой, право братцы,
Не каждый винтик одарят...

И вот она меняет сходу
Натуру, внешность, но, увы,
Не может личную свободу
Вместить в просторы головы...

Трагедия маленького человека в социальном плане состоит не только в осознании им собственной никчемности и заурядности, но и в принятии им этого факта, как основополагающей жизненной истины... Мол, выше головы не прыгнуть/таков мой удел/рождённый ползать и так далее... Поэтому любая мелочь, которая практически будет незаметна успешному и уверенному в себе гражданину, для такого неудачника может стать звёздным часом, пусть и кратковременным, но заслуживающим запомниться надолго, если не на всю его серую жизнь.. В этом есть здравое, логическое зерно, но... Почему считается именно так, что личность не достигшая высот и живущая в своей, возможно убогой раковине, обязательно несчастна и подвергает свое сознание острым иглам трагического осознания своей неуместности быть по-своему счастливым??? Кто сказал, что прожить жизнь не выделившись из общей массы в своей уютной норке, это так хреново, как нам про то вещают классики всех мастей??? Неужели бомж не может быть более счастлив, чем олигарх, если у этого бомжа есть свои цели, идеи, мечты и достижения, пусть на уровне удачной сдачи стеклотары и покупки дешёвого портвейна??? Может и реально так и есть!!! Если ты принял свою повседневность, как часть того мира, что ты сам себе создал на условиях личных желаний, то на хрена тебе крипта и вечеринки на Бали??? Ты здесь и сейчас, на своем месте, сосешь через трубочку именно тот судьбоносный коктейль, ингредиенты которого выбирал лично, а не получил в качестве обязательно бонуса... Вот это и есть нирвана простого, маленького человека, винтика, клопика, пылинки... Называйте как хотите, но шинельное сукно собственного покроя в миллиард раз дороже модного лука от Версаче!!! Уверен, знаю лично, выше головы не прыгаю, ласкаю свою фортуну на пыльных простынях мироздания именно в той позе, какая нам нравится обоим... Я маленький человек с большим сердцем, винтик с секретом, с храбростью подмышкой, в ожидании нового дня, как последнего...
5 из 5 - классика на все времена... Гоголь - певец пустоты ночных переулков, дирижёр глубинных эмоций теней, композитор лукавых взглядов, ряженых в чертей, ангелов... Читать и перечитывать!!! Советую аудио версию в исполнении Сергея Юрского!!!

Торжество тонкого юмора с долей абсурда в текстах Николая Васильевича напрямую отсылают к отечественной литературе уже XX века, к текстам Даниила Хармса, Александра Введенского или Юрия Олеши. Особенно Олеши, трогательно относившегося к слову и подарившего нам пресловутые «кран тихо сморкался» и «в углу стояла маленькая цыганская девочка, величиной с веник». Обожаю Гоголя именно за умный юмор, пронизывающий каждое его произведение, даже трагичнейшего «Тараса Бульбу», исключая, пожалуй, только одиозного «Ганца Кюхельгартена» из раннего творчества писателя и не являвшегося для него характерным, это ещё только проба пера, не очень самобытная и представляющая скорее литературные пристрастия автора, чем его стиль. Юмор – универсальный язык и ключ к сердцу читателя.

Юмор в произведениях Гоголя выполняет умопомрачительное количество функций: это м.б. связка для перехода от одного жанра повествования к другому; часто юмор привлекает внимание читателя к не очень увлекательным деталям быта или нравов; часто это изящная метафора, позволяющая запомнить ту или иную деталь, - например, безразмерность украинских шаровар железобетонно закрепилась в моей памяти благодаря шитых их них запорожцами парусам; часто у Гоголя юмор служит вводной для читателя в текст, знакомит читателя с миром, персонажами. Сравнительно описание Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем подняло мне настроение на целую неделю.

Сама повесть – растянутый во времени анекдот, местами грустный. Нелепое недоразумение ставшее причиной вражды двух своеобразных друзей приводит к пожизненной вражде и тяжбе, длящейся благодаря нашему отечественному бюрократическому аппарату десятилетия. Желание представителей света небольшого провинциального малороссийского городка помирить двух непримиримых друзей весьма трогательно и для меня это некая антисатира, которая развернётся во всю у Гоголя в бессмертных «Мёртвых душах» и является для меня доказательством чего-то крайне важного в Гоголе – милосердия и уважения даже к разным вздорным и смешным маленьким людям. И насколько это противоречит стилю сатирика Салтыкова-Щедрина, с его резкостью и непримиримостью. Гоголь любит своих героев, всех.

Интересно, что после прочтения самых смешных произведений Гоголя, последействием приходит грусть. Это явный знак качества и неустаревания его текстов.

Благодаря клубу "Читаем классику вместе!" перечитала этот забавный рассказ. Последний раз я его читала в затертом году в школе. И на сколько я помню свои ощущения, он мне не особо понравился. Зато вот от одноименного Фильма любимейшего Ролана Быкова в свое время я была в восторге.
Думаю, что вообще в школе такие произведения читать рановато.
Во-первых, рассказ очень сюрреалистичный. А местами мне даже напомнило Франца Кафку :D Детям, с их нежной психикой и не сильно богатым книжным багажом такое читать странно и непривычно. Неподготовленному читателю может показаться странным подобное произведение классика русской литературы.
Во-вторых, этот политический и социальный сарказм, мне кажется, детям не очень понятен. Они еще несколько не доросли до этого. Тут важен хотя бы минимальный жизненный опыт.
Но взрослый, подготовленный человек найдет тут массу положительного:

• совершенно потрясающий юмор и сарказм. Настолько тонкий и на грани, что диву даешься.
• смелость автора. Не даром рассказ не хотели нигде публиковать. Он подвергает критике столько человеческих слабостей и низостей! Чинопоклонство, стремление сделать головокружительную карьеру, пьянство, разврат...Не удивительно, что в результате его очень сильно критиковали.

А бывало у вас, что читаете вы себе с огромным удовольствием очерк о Горьком в "Советской литературе" Быкова, и вдруг совершенно точно понимаете, что вам надо срочно перечитать "Итальянские сказки" и прочитать "Карамору"?

А бывало с вами, что открыли вы для себя потрясающего гения, Мамардашвили, и читаете себе восхитительную "Психологическую топологию пути" и вдруг понимаете, что как бы вы не восхищались гением Мамардашвили в этих лекциях о Прусте, но надо срочно их отложить и перечитать "По направлению к Свану", "Под сенью девушек в цвету", "У Германтов", "Содом и Гоморру", "Пленницу","Беглянку" и "Обретенное время", потом вернуться к Мамардашвили, а можно и параллельно, и желательно не по одному разу?

А бывало с вами, что читаете вы себе в диком восторге замечательные эссе Джона Барта о жизни, литературе, постмодернизме (о модернизме тоже), и вдруг понимаете, что если вот сейчас срочно перечитать всех модернистов и классиков, и прочитать и перечитать всех упомянутых в эссе постмодернистов не получится, то по крайней мере небольшой рассказ любимого Кафки "Голодарь" прочитать вполне реально и нужно. (Да здравствует малая форма!)

Короче, принцип понятен.

Итак, начала я читать прекрасные "Книги отражений" горячо любимого Анненского, а первое отражение это "Нос". Отражение прекрасно, но как можно "Нос" не перечитать до и после? Не представляю.

Ну а сам рассказ? "Нос" прекрасен. Да здравствует малая форма!

И все? Да, потому что до меня про "Нос" так прекрасно сказал Анненский и сотни других очень умных и очень талантливых людей.

Эта бытовая повесть стоит в череде мистических и полусказочных произведений Гоголя несколько особняком. Где-то рядом с парой-тройкой других его столь же прозаических бытописательных повестей.

Однако от этой своей бытовой обыденности она нисколько не теряет в рейтинге гоголевской прозы. И не только потому, что применима к любым временам и народам и потому злободневна «до дней последних донца». И не из-за вот этой бессмертной гоголевской фразы «Скучно на этом свете, господа!»

Но ещё и из-за невыразимо прекрасного русского гоголевского литературного слога. Из-за таланта Гоголя так живописать самое простое бытие своих героев и их окружения, с таким тщанием сеять детали и словечки, что картина этого бытия становится даже не то, что 2D и 3D, но и все 4D и 5D, т.е. читатель получает полный эффект присутствия.

А если ещё читать эту повесть вслух с максимально возможной выразительностью, или же довериться мастерству чтеца и послушать повесть в аудиоформате, то тогда происходит полный перенос из нашего «сейчас и здесь» в гоголевское «тогда и там»…

Шуточками - прибауточками Гоголь обрамляет значительные далеко не смешные темы. Манера письма иронична, но горька, как редька.
Бедный, несчастный Акакий Акакиевич Башмачкин! Как же я его жалею каждый раз, когда читаю этот рассказ, а в некоторых источниках произведение называют повестью. По званию он был титулярным советником, сейчас даже не знаю, как бы назвали эту должность. Маленький человек в большом и несправедливом мире. 400 рублей в год? Интересно, если перевести на современные деньги, сколько получится? Может, 100.000-150.000 в год? Маловато будет.
Уметь быть довольным «своим жребием» - это талант. Башмачкин старался, многого не желал, довольствовался малым.
Акакий Акакиевич – это наше собственное отражение в зеркале. Вот что страшно.
Человек не застрахован от несправедливости жизни. Даже факт того, что этот человек работает, живёт честно, рассчитывает только на себя не даёт гарантии, что с ним не поступят подло просто потому, что он подвернётся по дороге.
Трагично. Драматично. Страшно. Как быть? Как жить? В чём искать спасенье? А спасенья- то и нету, справедливости тоже. Так и живём.
Всё же русская классическая литература необыкновенна по жестокости и правдивости содержания своих произведений. А современные авторы даже не хотят изменять этой традиции. Никакого просвета. Огонька в конце тоннеля не предвидится! А жаль. Я так надеялась.

И вот ещё одно прикосновение к волшебству. Волшебству русской классической литературы. К таинству театра. К голосам с детства знакомых и любимых актёров — Евгения Лебедева и Бруно Фрейндлиха, Юрия Толубеева и Игоря Дмитриева, и менее знакомых, но не менее мастеровитых Рэма Лебедева и Нины Мамаевой, Ивана Абрамова (но не того, который ныне известный и популярный комик).

Дальше...

Радиоспектакль выполнен в очень динамичной и слегка нарочитой манере, точно попадающей в жанр фантастического анекдота середины XIX века. Актёры дружно и без пауз перехватывают друг от друга свои реплики и возгласы и всё повествование движется быстрым темпом, не давая возможности слушателю не то что заскучать (заскучать и сам сюжет не позволит, да и мастерство Николая Васильевича Гоголя тут как тут), но даже дух перевести. И хотя сюжет повести знаешь назубок, однако интерес от этого не умаляется ни на гран — тут вам и Гоголь, тут и актёры, тут и режиссура…

Всё-таки хорошее было время, когда вовсю можно было настроить радиоприёмник и слушать с наслаждением великолепные радиопостановки!