Цитаты из книги Из-за девчонки

у того, кто прячется, зрение острее

Странное у нее было в этот миг лицо – красивое, возбужденное и как бы отрешенное от всего. Странно, что два этих выражения уживались на нем. И я, кажется, только сейчас понял, почему Леха в нее влюбился. Может быть, и сам я влюбился бы, если б увидел ее такой.

Евгений Туинов "Леха"

В нем жила смутная надежда, что, петляя между домами по два-три часа, он оторвется от преследующей его хандры или, если не всю, так хоть часть выгонит с потом.

Уже в третьем классе она объявила родителям, что один мальчик хочет на ней жениться. «И ты дала согласие?» – не повел бровью отец. «Нет, – грустно потрясла косичками Катя. – Я сказала ему, что люблю другого…»

Ученик и учителя - это всегда целый роман. Пишется он долгие годы - восемь, иногда десять лет подряд, и лишь в редких случаях развивается бесконфликтно. И ещё - это роман без конца! Ты давно окончил школу, постарел и живёшь за тысячи вёрст от неё. А в твоей памяти она всё такая же, какой была тогда.

Впервые в жизни Игорь видел вблизи живую второгодницу (вдалеке они еще порою мелькали): по его представлениям, все они должны были быть крупными нечесаными девахами с лошадиной походкой и хриплыми голосами, непременно намазанные и курящие.

Давно хочу тебя спросить, — заговорил он, — как ты думаешь, можно ли любить плохого человека? Заведомо плохого, я имею в виду.

Костя ответил не сразу. Он поежился, посмотрел по сторонам.

— Сама постановка вопроса, — проговорил он наконец, — сама постановка вопроса показывает, что никакой любви тут нет и в помине.

— А что же есть?

— Может быть, любопытство, новизна, стремление понять, разгадать, объяснить, да мало ли что.

Перед первым сентября Колюня проходил диспансеризацию. Поинтересовался у врача-невропатолога, отчего это он с пол-оборота заводится. – Обычно это наблюдается у людей с отклонениями, – ласково пояснила она. – И у вас, подростков, тоже.

Все-таки легче всего ему было наедине с музыкой. Она ни о чем не спрашивала, ничего не требовала, а лишь волнами прокатывалась сквозь него, вымывала душевную горечь и заполняла пустоту его одиночества светлой печалью.

Однажды утром получилось, что бабуля впервые после травмы пошла в церковь, а Колюня в очередной раз – к Катиному дому. Вернулись они домой в разное время, но оба довольные и просветленные…

Но в чем он был совершенно прав: такого, как с ним, еще не было ни с кем. И не будет, сколько бы ни существовал род людской. Каждый к своему первому чувству идет своим путем, по-своему переживает все, что оно с собой несет.

… Когда, откроешь на небе луну, назовешь ее в честь меня. И мы будем квиты…

Настроение у него было хорошим – редкий случай, когда в больном теле по какой-то причине жил здоровый дух.

И, слушая ее проклятия в их, «мучителей» и «садистов», адрес, они понимали: Людмила Сергеевна не играет с ними, а играет вместе с ними и, может быть, доигрывает что-то недоигранное в своём детстве…

Не спорил о том, чего не знал, и о том, что знал наверняка.

Она с малых лет охотно принимала все знаки внимания мальчиков – от ударов портфелем по спине до записок с приглашением на каток.

Бывало, он замечал, в толпе кого-нибудь из своей бывшей школы - у того, кто прячется, зрение острее.