Нет, правильно мне мой отец говорил – нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа – общая, поражение – только твое...

Мир - змея, кусающая себя за хвост, и в нём всё происходит так, как и должно случиться.

А тебе, мой друг, вовсе повезло, — вроде бы шуткой, но явно с дальним прицелом сказал Равах-ага. — Фон Рут. Барон, э? — Жизнь непредсказуема, — уклончиво ответил я, не зная, что ему еще наплел Агриппа. — Никогда не ведаешь, в какую сторону она понесет ту лодку, в которой ты сидишь.

«Если тебе кажется, что ты в полной безопасности, – оглядись вокруг себя и пойми, что ты до сих пор жив только по случайности и божественному недосмотру».

Прав был мой отец - когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.

Не страшно умереть самому, страшно, когда по твоей вине умрут те, кто шёл за тобой.

... любой спор я почитаю за глупость, поскольку умные люди доказывают свою правоту с помощью аргументов и разумных доводов, а не ударяя друг друга по рукам.

Вот я тебя только чуть-чуть припугнула, а ты уже весь мой. Да, сладенький?
— С потрохами! — взвыл я, видя перед собой только черноту. — Мистресс Эвангелин!!!
— И только дети со стариками — мое слабое место, — вздохнула магесса. — Одни еще не ведают, что такое страх, другие уже ничего не боятся.

— Молодые парни, их царапины — не раны, потому до Шагрисаха они доедут без проблем. Я на такие в их возрасте внимания не обращал. Разве только тот случай, когда меня в задницу кинжалом сосед ткнул, когда на своей дочке застал. Да и то мне было не столько больно, сколько обидно. Знал бы, что он еще и моим тестем потом станет, точно убил бы его тогда. А так пожалел, разрешил Гюльнаре меня уговорить не мстить за оскорбление и до сих пор мучаюсь.

... и отправимся в обратный путь. Ей-ей, он всегда короче и проще, это я давно усвоил. Карл, запаливай факелы.
— Вот-вот, — поддакнул ему Флик. — Когда идешь туда, всегда маетно, потому как впереди непонятно что, а когда обратно — легче, потому что знаешь, что дело сделано.

- Вперед, в Анджан, а после — в пустыню. Не забудь взять с собой побольше воды, одеяло и веревку из овечьей шерсти.
— Веревку-то зачем? — устало поинтересовался я. — Удавиться от такой жизни?
— От змей. — Агриппа щелкнул фигурной застежкой плаща. — Спать ляжете — вокруг бивака ее положите. Подползет змея, захочет вас укусить, полезет через веревку, пузико уколет, обидится и обратно в пески отправится.

Кошмар, — отреагировала на его слова Луиза. — Стража в одной упряжке с ворами — как такое вообще может быть? Куда смотрит правитель этого города? — В казну, которая одновременно является его карманом, — ответил Флик. — За счет чего она пополняется, по-твоему? Все богатство управителей города идет именно отсюда, с улиц.

Пока ты сам для себя не решил, что побежден, тебя никто не победит, даже смерть. Вот и тут — дайте понять этим дохлым стражам, что вы в своем праве и что в обиду себя не дадите.

... он обращался к нему на «вы». Впрочем, людей в возрасте он уважал, это я знал точно. Он мне сам как-то сказал: «Если мужчина в нашем мире дожил до седых волос, значит, он уже достоин того, чтобы относиться к нему с уважением».

И зря, — криво улыбнулся Агриппа. — Прочь иллюзии, парень, прочь. Если мне придется перерезать тебе глотку, то я сделаю это не задумываясь. Прости уж за банальную фразу. Все, проваливай. «Может, и перережет, — думал я по дороге к корчме. — А может, и наговаривает на себя». Сильные люди всегда сентиментальны. А уж жестокие — вдвойне. Агриппа был одновременно и сильным, и жестоким, но при этом он был первым из людей, который меня чему-то научил, причем без выгоды для себя.

Не желаешь откушать со мной? — Капитан показал на низкий столик, вокруг которого были разложены подушки. — Трапеза скромная, но дело ведь не в том, что ты ешь, а в том, кто с тобой ее делит.

Но, если верить Ворону, все в этой жизни предопределено. Хотя после этой фразы он обычно добавлял: «Но в ваших силах сделать правильный и своевременный выбор, тогда предопределенное будет работать на вас, а не на судьбу».

... тот пока еще безымянный для меня молодой человек прав: копченая свинина без соусов — просто пища. С ними же она становится уже кулинарным изыском, разумеется, если верно их использовать.

С его точки зрения, это отвлекало нас от учебного процесса, ибо за стенами Вороньего замка есть только две вещи — продукты и суета. Продукты полезны, суета вредна, так что за первыми ходить можно и нужно, а про второе следует забыть.