Жизнь Рембо

...он [Рембо] замыслил форму свободного стиха. За пятнадцать лет до этого vers libre (верлибр) официально вошел во французскую литературу, но положение о том, что стихи можно писать без рифмы или размера, все еще звучало как акт художественного вандализма.

Интеллектуальный метроном Верлена столь же точен, как и его философские суждения. Он не написал ни одной плохой стихотворной строки.

Все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. - (Лк., 2: 47).

Артюр Рембо Шарлевильский уже добрался до одной из последних глав своей литературной антологии. «Ясновидец», вооруженный магическими заклинаниями, уже надвигался на замкнутый деревенский мирок парижской литературы и был готов разбить его излюбленные иллюзии вдребезги, да так, чтобы они не подлежали ремонту.

...в Париже несколько признанных поэтов размышляли о нем [о Рембо] как о воплощенной литературной аллюзии из великого Бальзака: розовощекое чудо прибывает в порочный мегаполис со своими сонетами, иллюзиями и смехотворно амбициозным планом карьеры.

Если стихи можно судить по многообразию интерпретаций, которые они вызывают, то «Пьяный корабль» – одно из величайших творений...

...Рембо написал «Пьяный корабль» ни разу не видев моря. С тем же успехом можно удивляться, что он сумел описать корабль.

«Пьяный корабль» – это не только произведение юного поэта на пороге блистательной карьеры, а видение всей жизни между окончательным растворением корабля в море и ничтожным сумеречным миром прошлого.

Он [Эрнест Делаэ] представлял, какой эффект произведет его друг [Рембо] в Париже: «Ты влетишь в мир литературы, словно пуля».

Верлен, не теряя времени, распространял весть: новая звезда взошла на востоке. Об авторе «Первых причастий» уже говорили в кафе и студиях Парижа. В целом было решено, что шарлевильское чудо следует привезти в столицу как можно скорее и предложить финансовую поддержку.

Для Бодлера поэзия стала источником утешительных иллюзий. Для Рембо эти мерцающие иллюзии в один прекрасный день объединятся в социальную действительность. Поэзия не просто будет идти в ногу с реальностью, «она ей будет предшествовать».

Мораль – это слабость мозгов. -(Рембо. Алхимия слова, Одно лето в аду).

Делаэ вспоминал, что Рембо хвалил «правдивость» произведений, таких как «Мадам Бовари» и «Тяжелые времена».

Париж был в осаде, и Бисмарк страстно желал разбомбить его для покорности.

Император сдался при Седане... Прусская армия двигалась на Париж.

Я не пленник своего разума. -(Рембо. Дурная кровь, Одно лето в аду).

Он [Рембо] также успел прочитать «весьма странную и забавную» книгу стихов молодого парнасца, Поля Верлена – поэта, который не боится нарушать давно установленные правила французского стихосложения.

Мне совершенно ясно, что я всегда был низшею расой. -(Рембо. Дурная кровь, Одно лето в аду).

В Зеркальном зале репутации Рембо существует по крайней мере столько Рембо, сколько личного в его произведениях.

...за исключением Виктора Гюго ни один французский литератор конца XIX века не оказал большего влияния на имперскую политику и не зарабатывал больше денег, чем Артюр Рембо.