И хруст французской булки
Ах, какую Россию мы потеряли – так и хочется воскликнуть, читая воспоминания Александры Соколовой с незатейливым названием «Встречи и знакомства». Незатейливое, если бы не ряд но - какие именно встречи, какие знакомства, и с какими людьми, с какими фамилиями! Таких нынче не носят. А вот тогда бриллианты блистали ярче, трава зеленела зеленее и булки хрустели - не чета нынешним…
Хочется воскликнуть, но желание быстро проходит. Ибо не мы рушили, не мы теряли и не нам (ну точно уж не мне) судить. И наряду с бриллиантами и соболями всю горечь, неравенство, несправедливость, нищету той эпохи Соколова рисует так же талантливо. Беспристрастно, как принято в журналистике фактов, и недвусмысленно – как в журналистике личности. Соколову называют одним из самых заметных журналистов своего времени. И просто здорово, что живой свидетель эпохи, при этом - не самый рядовой житель уездного города N, да ещё и умеющий прекрасно излагать свои наблюдения и впечатления, дал нам возможность заглянуть в щелочку между векАми, увидеть вблизи членов царской семьи, богему того времени, краешком -революционеров, мятежников, просто ярких персонажей, блеснувших и пропавших в безжалостном круговороте времени. От императора до прорицателя - пациента сумасшедшего дома (первой русской психиатрической лечебницы) – Соколова играючи изображает именно живых людей и действительно, знакомит с ними, проводит хоть «по краешку твоей судьбы». От Смольного института, где воспитывалась в детстве и юности – до бандитской Грачёвки («одна из московских трущоб») – рисует обстановку, уклад, традиции так живо, словно за руку ведет. Вот младшие воспитанницы посадили в ряд кукол на подоконнике в столовой - бедные девочки, оторванные на года от дома ради сомнительного обучения наукам и хорошего воспитания. Игрушки иметь им можно, а вот сажать их за стол нельзя – живут на подоконнике. Картинка со слоями смыслов. А вот сбежавших любовников возвращает полиция вполне равнодушному мужу, сохраняющему беспристрастное достоинство – вот это триллер, драма, комедия, жирный штрих портрета людей и эпохи. (На самом деле эта дама перед побегом с любовником отказала самому императору, поэтому полиция не дала им сбежать -император жестоко мстил отвергнувшей его красавице и счастливому сопернику. А муж просто наблюдал за всей этой суетой и по возвращении спокойно увез жену за границу, подальше от сплетен, не избив даже). Вообще истории из «Встреч» можно пересказывать в формате «бабушки на лавочке», настолько они житейски интересны. Делая скидку опять же, на фамилии. Это кто гуляет в одиночестве по городу и знакомится с хорошенькими барышнями? Ничего особенного, это император Николай. Пойдет нынче в гости к учительнице немецкого, третий этаж по закопченной лестнице. Обещали угостить фруктами. А в Смольном суп невкусный. А в психушке вообще есть нечего... Стежки, брызги, осколки, суповые ложки – принцип парфёновской программы «Намедни»: перемешивается повседневное, бытовое и значительное в контексте большой истории, создавая подлинник запечатленного в моменте «здесь и сейчас». Интересно, как захватывающий роман о том, кем мы могли бы быть. Или были. Или будем.
8 понравилось
