Цитаты из книги Три четверти

После урока мы вернулись в школу — на молебен. Священник в золотом блестящем платье махал какой-то штукой на цепочке, а все нагибались в разные стороны и часто крестились. Я решила посчитать, сколько раз священник скажет «Господи помилуй», но почти сразу сбилась. Все вдруг брякнулись на колени, пытаясь дотянуться лбом до пола, и еще минуту лежали неподвижно. После молебна уроки закончились. Аллилуйя.

— Почему все это случилось?
— Так бывает, потому что человек, когда превращается из ребенка во взрослого, часто не может выбрать Между добром и злом. Главное, оставаться самим собой и не стремиться быть как все.
— Но как?
— Сопротивляясь потоку.
— А если нет сил плыть?
— Попробовать добраться до берега.

— Пойдем ужинать?
— Не пойду.
— Пойдем.
— Какой смысл, если все равно придется умереть.
— Но если ты не будешь есть, то умрешь гораздо раньше, а так у тебя есть еще возможность получить кое-что от жизни.
— Например?
— Например, макароны с сыром.
С этим было сложно поспорить, и мы пошли ужинать.

Через полчаса стало совсем невыносимо. Малютка ныла:
— Есть хочу. Писать хочу. Мне холодно. Когда мы уже приедем?
Если честно, я тоже хотела ныть, есть и писать, но это никого не волновало.

— Пойдем ужинать? — Не пойду. — Пойдем. — Какой смысл, если все равно придется умереть. — Но если ты не будешь есть, то умрешь гораздо раньше, а так у тебя есть еще возможность получить кое-что от жизни. — Например? — Например, макароны с сыром.

Сыроежка рассказывала, что однажды старший брат вышел из ванной совсем голый прямо в коридор.
— Он нам сказал: отвернитесь все. Все отвернулись, но я-то стояла прямо у зеркала и все увидела. Все, что у него между ног висит.
Чтобы мы поверили, Сыроежка нарисовала карикатуру с подробным рисунком того, что висит между ног у ее брата.
— Меня сейчас вырвет, — сказала Воробей и отвернулась.

Про физру важно сказать в связи с одним местом. Наша физручка одновременно завуч, что тоже странно, но мы привыкли. Еще страннее, хотя это одновременно здорово, что в лосинах, которые она надевает перед уроком, огромная дырка. На том самом, то есть одном, месте. Завуч садится перед нами на пол и учит делать шпагат и гнуться. Дырка между ног расползается вместе с ногами, и мы смотрим в нее как заколдованные. У нас весь класс любит физру.

И мы пошли в «Макдоналдс». Он не так давно открылся, и сначала там были страшные очереди. Мамина подруга простояла там три часа и чуть не умерла от холода. А одна женщина — дедушка это слышал в другой очереди, за хлебом, — действительно замерзла и прямо там умерла. Но сегодня очереди уже не было.

— ма-ам? — ну что? — мне скучно. — почитай. — я уже читала. — тогда поиграй. — не хочу. — нарисуй что-нибудь. — мне всё равно скучно. — умному человеку скучно не бывает.

я перестала загадывать желания и переступать через границы между ступеньками. а ещё повторять алфавит и считать шаги. может, потому что я стала взрослее, а может, потому что всё это ерунда, которая не влияет на то, что происходит.

— почему всё это случилось? — так бывает, потому что человек, когда превращается из ребёнка во взрослого, часто не может выбрать между добром и злом. главное, оставаться самим собой и не стремиться быть как все. — но как? — сопротивляться потоку. — а если нет сил плыть? — попробовать добраться до берега.

лучше вообще не рождаться. тогда не придётся придумывать, что с тобой сделают после смерти твои же родственники. как можно сжечь собственную бабушку, или дедушку, или маму, или даже сестру? с другой стороны, ложиться в гроб тоже не очень-то приятно — чтобы твои голые кости до скончания веков гнили на дне какого-то ящика. гадость просто.

— многие люди кремируют своих умерших. — кремируют? — сжигают. я замолчала. как можно сжечь своего родственника? как можно захотеть, чтобы тебя похоронили так ужасно? — я бы лучше умерла, чем разрешила себя сжечь.

мне нравилось, что мы евреи. у майн рида написано, что чем больше кровей смешивается в человеке, тем он красивее.

— а французской крови у меня нет? — уточнила я у папы. — вряд ли. — а английской? — маловероятно. — а испанской? — испанской нет, но наши далёкие предки долго жили в испании, пока их оттуда не выгнали в восточную европу. всё-таки можно считать, что и во мне есть немного испанской крови. хотя бы капля. и я почти как прекрасная креолка.

— пойдём ужинать. — не пойду. — пойдём. — какой смысл, если всё равно придётся умереть. — но если ты не будешь есть, то умрёшь гораздо раньше, а так у тебя есть ещё возможность получить кое-что от жизни. — например? — например, макароны с сыром. с этим было сложно поспорить, и мы ушли ужинать.

"В другой раз Рыба пришел на урок и сказал: — Сегодня будем заниматься не в классе, а на улице. — И повел нас к большому магазину рядом со школой. Рыба взял с собой раскладной стул. Он сел на него, снял кепку и положил перед сдобой подкладкой кверху. — Будем собирать деньги на школу, — Рыба подмигнул нам. — Ну-ка, давайте хором: «Ве-е-е-черний звон…» — «…дон, дон», — подтянули мы. Не помню, сколько мы собрали, но это было странно и весело".

— Давай поговорим, — торжественно сказала мама.

— Давай, — согласилась я, хотя обычно так нормальные люди разговоры не начинают.